Дьявол не даёт уснуть. Ночь 1—25

Но когда же я разбогатею, если мне уже страшно засыпать ночью, ещё страшней просыпаться утром. Как мне, наконец, вырулить из этой проклятой нищеты. Жить полноценной жизнью, полагаясь только на себя и свои силы. Как мне устроиться в этом стремительном мире. Понятно, что надо работать. Желательно, на полную мощь. Но, но, но… Вперёд! На всех парусах. Какая разница, что там уже будет происходить. Работа – это та единственная шёлковая нить, которая выведет меня на сушу.

Бриг мой разбит. Паруса изорваны в клочья.

На горизонте показывается шторм. Экипаж сбежал. Перспектива настолько пугающая, что невольно натягиваются нервы. Одни только крысы снуют по углам. Да, бутылка рома, что подходит к концу. «Вперёд» – говорю я самому себе, умоляющим голосом. Стихия шумит. А я такой маленький среди всего этого чудовищного движения. Ты же хотел получить нечто большее. Тогда через что мне придётся пройти.

Зачем жалеть себя. Впадать в уныние, если ничего не изменишь. Полагаться на удачу? А как она вообще выглядит? Хотелось бы мне увидеть её лицо.

Моряк не должен бояться смерти. А капитан судна – тем более.

Одна из крыс нашла сухую корочку и сидит за шкафом, грызёт. Такой звук смешной получается, словно… что? Не могу подобрать сравнение. «На всех парусах» – шепчу я под нос, стараясь разглядеть, что происходит под моими ногами. В каюте бардак, как на поле брани. Что за романтика? Как было бы хорошо сейчас отдыхать в уютном семейном окружении. Но мне, видимо, придётся побороть бушующую стихию прежде, чем это произойдёт.

Как прекрасно растянуть ноги поближе к тихо горящему камину. Сопеть, смакуя горячий кофе с печеньем. Потягивать дымящуюся сигарету. Хотя, капитаны, вроде, курят трубку. Но мне и кофе горячий не нравится. А ром я вообще не пью. А что же наше судно? Он трещит по швам. Волны бьются о борт, и только щепки летят. Камин – пустые надежды, пустые мечты. Нет ничего очевидней сомнений.

Кому мне молиться, если я слова забываю. Верно и то, что молитва успокаивает. Тупо бормочешь сам себе на уме.

Вроде, отвлекает от мрачных мыслей. И каждый треск, каждый звук, каждый сигнал заставляет меня вздрагивать. Куда я пру, хочется просить. Ищу, надо сказать, путь к спасению своей души. Ведь все разбежались. Я остался один. Упрямый и злой. Радует только, что пока невредим. А ведь могло быть и хуже. Что?

Ну, всякое в жизни случается. Бывает, люди погибают в таком раннем возрасте, что ничего ещё толком не видел, не пробовал, а уже всё – ушёл.