Мои бывшие. Или похождения кота Ребуса

Написать книгу, кстати, можно и в стиле монолога, особенно, если речь идёт о твоих бывших. Она не станет хуже, поверь. Она станет лучше. Как и твоя бывшая.

Что касается меня – я, как раз, плохо вписываюсь в стены Камеди Клаб, и могу только написать книгу, которую не написал Бебуришвили. Но которая обязательно станет бестселлером, как только я её окончу и отдам человечеству на прочтение.

Между прочим, чтобы написать любую книгу, нужно лишь время для этого, и хотя бы дешёвый компьютер. После этого вас не начнут носить на руках, поскольку ещё один гвоздь в гроб российской литературы был вбит Андреем.

Однако я попытаюсь его вытащить и воскресить чеховское мнение о том, что писать может каждый. Было бы желание. И время. И бывшие.

Кстати, мои пять бывших – это элита интимного мира. У Андрея их, явно, было побольше, судя по тому, как он проводит социальный опрос, спрашивая, кто самый сексуальный мужчина в России. Хочется переспросить – У тебя, что, комплекс неполноценности? Ну, допустим, не ты, не я, а Санёк, который работает администратором хостела, в котором я проживаю на данное время.

Увы, но писатели зарабатывают во много раз меньше, нежели резиденты-комики. Но они не теряют надежды на лучшее время, когда с первой попытки они смогут залететь на Олимп славы, и купить себе рублёвский коттедж.

В моём случае, это вообще кошмар! В отличии от Андрея, я приезжал покорять Москву несколько раз. Несколько раз Москва сажала меня на поезд в любую случайную точку страны. Несколько раз выселяла из хостела за неуплату.

Несколько раз выгоняла с работы, где я пахал по двенадцать часов за полторы тысячи рублей. Всё это происходило со мной до тех пор, пока я не пришёл к выводу, что Москва должна покорять меня, а не я её. И всё это я рассказываю вам для того, чтобы вы понимали, насколько мы с Бебуришвили антитипичны. То есть, не подходим друг другу.

Я приблизительно представляю, какие были твои бывшие, и, как долго они с тобой были настоящими. Видимо, ты тоже не сразу врубился, что искренность портит отношения.

А в литературном творчестве может оставаться только искренность, поэтому так трудно писать эти проклятые книги. Никогда не знаешь, чем всё закончится.

К тому же, я не твой подражатель – я твой харатель, Андрюша. Я буду тебя харасить на страницах истории так, как я этого хочу. Ну, и твоих бывших, разумеется, тоже. Хотя, я предпочитаю употреблять термин «лацкать». Так приятней звучит.

Итак – Мои бывшие.