Новая жизнь. Книга 1. Сергей Савелов

Сейчас должно полегчать, – пробормотал он, выпуская воздух из шприца.

С трудом стягиваю спортивки. Самая болезненная процедура, так как приходится глубоко наклоняться, чтобы освободить больную ногу из правой штанины. Также и с одеванием. Олегу пришлось помогать мне. Бинты держались хорошо и перевязку решили сделать вечером.

Прозвенел дверной звонок и в нашу дверь постучали, когда мы натягивали на меня форменные брюки.

– Ребята к вам можно? – поинтересовалась тетя Маша и вошла в комнату. – Там вас …. О господи! – воскликнула, прервавшись.

Испугалась, увидев мои многочисленные шрамы, повязки и лекарства на столе.

– Эка, как тебя посекло! – удивилась и вновь приложила платок к глазам. – Гляжу на тебя горемыку и думаю о своем Пашке. Не дай бог ему попасть в Афганистан, – призналась.

– Так вывели всех уже или вот-вот выведут, – попытался успокоить простую русскую женщину и мать офицера.

– Горбачев доведет народ до крайности, и начнем друг друга резать, – спрогнозировала она. – Там к вам пришла Настя.

Ей машина нужна, – сообщила, наконец.

– Олег, сходи, пожалуйста, к Вадиму и съезди с ним. Может помощь потребуется, – предложил медбрату. – Вот, возьми деньги, – протянул пачку купюр.

Штаны не застегнул на верхние пуговицы, как советовал Терехов. Надел рубашку с галстуком, китель и вышел на кухню к хозяйке.

– Господи, красивый какой! – в очередной раз удивилась тетя Маша. – Вот мать бы порадовалась, – опять потянулась к платку.

Вернулись в нашу квартиру, где народу прибавилось.

Многие приходили с цветами и, постояв у гроба, уходили.

Ко мне подошла жена. «Вероятно, теща сообщила по телефону о том, что я приехал», – предположил.

– Здравствуй Андрей. Приехал, значит. Мы опасались, что тебя не отпустят или, не сможешь, – тихо проговорила и замолчала, оглядывая меня.

– Здравствуй Света. Замечательно выглядишь, – поздоровался и признался.

Я нисколько не кривил душой. Моя жена, как всегда выглядела ослепительно. Несмотря на щедрые от природы данные, она всегда тратила много времени перед выходом на улицу.

Тщательно продумывала свой внешний вид, наводила макияж, гладилась, а при необходимости мыла и сушила волосы. Даже наш брак не изменил ее привычек. Собираться с ней в гости было сущим мучением, при этом от меня постоянно требовалась положительная оценка каждого предмета ее туалета и если она замечала хоть тень сомнения в моем голосе, то неоднократно перепроверяла свой выбор и рассматривала другие варианты.