Шанс. Подготовка к выполнению замысла. Книга 2

– Благодарю, только пила, – отказывается Антоновна.

– Спасибо, – тоже отказываюсь.

Он приглашает нас к столику и садится спиной к окну.

«Лицо прячет в тени», – соображаю.

– Ну-с, молодой человек, говорят, вы можете удивить старика? – мельком взглянув на Антоновну, с интересом смотрит на меня, приглашая к разговору.

Пожимаю плечами, молча ожидая продолжения, и достаю из пакета бобину с пленкой и конверт с нотами.

– Вам решать, – сообщаю.

– Хорошо, не будем терять время, послушаем, – забирает пленку.

 – Может, сам споешь? – предлагает, не выпуская бобину из рук. – Мне сообщили, что ты хорошо поешь, – опять взглянул на Антоновну. – В живую песня по-другому звучит, – объясняет.

– Могу, – соглашаюсь с ним.

– Что тебе для этого надо? На каком инструменте играешь? – интересуется.

– На акустической гитаре, шестиструнной, – сообщаю.

Непроизвольно морщась от выбора плебейского инструмента, встает из-за стола:

– Сейчас посмотрю, где-то был этот инструмент.

Приносит гитару и протягивает мне.

Пробую звук. Шикарно. Гитара эксклюзивная, концертная. Немного подстраиваю и начинаю с первой песни, записанной на пленке – «Так хочется жить».

Во время моего исполнения Аркадьевич положил подбородок на сцепленные в замок руки и прикрыл глаза. По окончании песни задумчиво посмотрел на меня.

– Я не буду сомневаться в твоем авторстве, хотя твой возраст и эта песня не соответствуют друг другу, а исполнение у тебя дворовое, – сообщает. – Эта песня первая на пленке? – интересуется и снова берет бобину.

Киваю. Он встает, идет в стенке и, открыв одну из дверок умело заправляет пленку в большой магнитофон. Марки не вижу. По комнате разносятся из невидимых динамиков звуки синтезатора Павла и мой голос. «Вроде неплохо получилось записать», – мысленно отмечаю.

– Кто играет? Не ты? – останавливает магнитофон по окончании песни и спрашивает меня.

– Один профессиональный музыкант, – признаюсь.

– Хм, не плохо, – соглашается, – давай тогда и другие песни на пленке послушаем, – принимает решение и запускает магнитофон.

«Не вдохновился моим исполнением под гитару», – догадываюсь.

Аркадьевич, отойдя от магнитофона, прослушивает все записи, выключает и поворачивается ко мне.

– Какие разноплановые песни. Все твои? – не выдерживает он.

Молча смотрю на него и киваю.

– Я бы не решился показывать их профессионалам, если бы это был плагиат, – наконец сообщаю ему.

– Спой под гитару про коня, – предлагает он.