Шанс. Выполнение замысла. Сергей Савелов. Книга 3

Ловится плотва, окунь, подлещик, ерш и щука.

Оказалось, что хороших подходов к воде здесь на этом берегу озера было найти довольно трудно. Берега к концу лета довольно сильно заросли. Подходящее место нашлось только при впадении какого-то ручья в озеро.

Только сейчас услышал запоздалое предупреждение Ксенофонтова, чтобы далеко не уходил. Предусмотрительные старшие товарищи остались на месте и не стали искать рыбацкого счастья в других местах.

Через час мог похвастаться несколько плотвичками и довольно крупным подлещиком.

Солнце стояло уже довольно высоко, и клев прекращался. Услышал голос Петра Петровича, зовущего меня. Собрал свою трехколенную удочку и пошел в лагерь, забрав улов.

Здесь уже вовсю горел костер и над ним висел закопченный чайник. Ксенофонтов с Романовым сидели на бревнах и тихо беседовали. Одного из охранников и Трофимыча не было видно. Романов уже не казался хмурым. Вообще с приездом на природу куда-то пропала его барственность и подавленность. Незаметно было признаков и похмельного синдрома.

Несколько раз даже слышал его смех. Любой работы он не чурался. Собирал хворост, рубил дрова и готовил снасти самостоятельно.

Но сейчас он вновь был собран и настроен на серьезный разговор. Петр Петрович подбородком указал мне на противоположное бревно. Я показал свой улов на самодельном кукане из ветки с целью узнать – куда его девать? Оба мужчины улыбнулись почему-то.

Романов махнул рукой в сторону озера. «Не понял? Выкинуть, что ли?» – озадачился.

– В воду положи. Придет Трофимыч, для ухи пригодится, – разъяснил Петр Петрович.

В воде обнаружил садок с уловом ветеранов. Такой мелочи, как у меня там не было. Даже кто-то выловил две щучки.

Вернулся к машинам и переоделся в кроссовки. После этого устроился на указанном бревне напротив мужчин. Оба уставились на меня, как будто видели впервые. Первым, как и ожидалось, заговорил Григорий Васильевич:

– Ты о ком ночью намекал?

– О первом президенте России Ельцине Борисе Николаевиче, в настоящее время Первом секретаре Свердловского Обкома КПСС, – отвечаю обстоятельно.

Ксенофонтов удивленно присвистнул, а Романов продолжал внимательно всматриваться в меня.

– У него еще много выходок было, позвучавших на весь мир. Например, пьяный дирижировал оркестром в Берлине на концерте, посвященном выводу нашей Группы Советских войск из Германии в присутствии многочисленных зарубежных гостей и репортеров со всего мира.