Новая жизнь. Книга 2

Митрич, как-бы между делом, упрекнул:

– Для пацанов пел и для нас со старухой мог бы, Тонька уж больно песни любит!

Наверное, я покраснел, но ничего не ответил, а выбрав момент, обратился к хозяйке:

– Баба Тоня! Вы как-то хотели меня послушать?

– Тебе некогда! Нарасхват! (с ехидством в голосе). Вон, опять бригадир тащится – наверное, опять у кого-то что-то сломалось, – забурчала, кивнув на окно. – Вечером баб позову, все равно дождь собирается! – снизошла.

Вечером действительно полил дождь, намекая о приближающейся осени.

Собралось шесть женщин возраста бабы Тони, вероятно подруг. Все принаряженные, в платках. Хозяйка тоже одела лучшее и заставила переодеться Мишку. На меня она только ворчала, но не пыталась указывать, а пацан с супругом страдали от ее диктата. Митрич, одетый как обычно, притаился в уголке, стараясь быть незаметнее. Стол был накрыт, но все расселись на диване и стульях по всей горнице.

Начал с песни Градского:

Оглянись, незнакомый прохожий,

Мне твой взгляд неподкупный знаком.

Может, я это, только моложе,

Не всегда мы себя узнаём.

Ничто на земле не проходит бесследно,

И юность, ушедшая всё же бессмертна.

Как молоды мы были, как молоды мы были,

Как искренно любили, как верили в себя…

Затем, не дожидаясь реакции зрителей, начал петь песни, подходящие возрасту слушателей:

Изгиб гитары желтой ты обнимаешь нежно,

Струна осколком эха пронзит тугую высь.

Качнется купол неба большой и звездно-снежный.

Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались.

Качнется купол неба большой и звездно-снежный.

Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались…

…..

Просто нечего нам больше терять.

Все нам вспомнится на страшном суде.

Эта ночь легла, как тот перевал,

За которым исполненье надежд.

Видно, прожитое прожито зря,

Но не в этом, понимаешь ли, соль.

Слышишь, падают дожди октября.

Видишь, старый дом стоит средь лесов.

Мы затопим в доме печь, в доме печь.

Мы гитару позовем со стены.

Все, что было, мы не будем беречь,

Ведь за нами все мосты сожжены,

Все мосты, все перекрестки дорог,

Все прошептанные клятвы в ночи.

Каждый предал все, что мог, все, что мог.

Мы немножечко о том помолчим…

…..

Вагонные споры последнее дело,

И каши из них не сварить,

Но поезд идёт, бутыль опустела

И тянет поговорить…

…..