Новая жизнь. Книга 2

Все были шокированы моим выступлением и, похоже, не поверили и не приняли мои предложения. Нечай тоже отнесся скептически ко всему сказанному, хотя по завершении совещания, предложил всем подумать и со временем сообщить свои предложения. «Не жалеет ли, что вытащил меня выступить перед старыми и проверенными соратниками? Может, хочет дождаться скорого Указа Президента, чтобы убедиться, что я говорил правду?» – хотелось думать. Правда, возникнет вопрос – откуда я могу все это знать, ведь месяц с лишним не вылезаю из дальнего села?

«Сейчас нас ждет еще одна неприятная процедура прощания, которую надо пережить!» – подумал, сворачивая к селу.

Проводы.

Думал всякое, но такого не ожидал! Возле дома наших гостеприимных хозяев собралось, казалось, все село! Вот это проводы! А мы популярны! Народ знает своих героев!

Еле проехал через расступающуюся толпу, а потом шел к крыльцу, здороваясь налево и направо за руку с мужиками, знакомыми и незнакомыми и, раскланиваясь с женщинами.

Мельком заметил в толпе Алку-продавщицу, Екатерину, навязчивых школьниц, Мишку с грустными глазами и криво улыбающимся в компании деревенских друзей. Кивнул ему на вход в дом. Неожиданно наткнулся взглядом на скорбные глаза Ольги-почтальонши. «Она-то чего здесь делает в середине дня и почему скорбит?» – удивился.

В доме было полно народа. Наверное, родные и близкие хозяев имели право здесь присутствовать в отличие от остальных. Кивнул заплаканной бабе Тоне и выслушал подскочившего пьяненького Митрича.

– Че так долго? У тя же поезд через три часа! – возмутился он, размахивая руками.

Я уже начал готовить алиби, сообщив, что вечером уеду в Москву на поезде.

– Так получилось. Успею, – сообщил. – Машина перед домом, давайте грузиться! – распорядился.

– Неужель, все это время совещались? Эка! – покрутил головой и с превосходством огляделся. «Каков его гость! Самые главные люди колхоза зовут и совещаются с ним так долго!»

На улице неслось со всех сторон:

– Андрей, не уезжай!

– Мишка, до встречи!

– Приезжайте еще!

– Мы вас будем ждать!

– Оставайтесь!

Баба Тоня, обнимая и целуя вновь не выдержала и расплакалась, да и Митрич еле сдерживал слезы.

Мишка крепился, кривился, но слезы текли. Некоторые женщины тоже прослезились. Махнул всем рукой – сказать было нечего и сел за руль. Еще долго в зеркале заднего вида видел толпу, машущую руками.

Возле своего дома удивился повторно.