Тишина камней

– Да кто в здравом уме согласится связать свою жизнь столькими обязательствами? Это все карг в твоей башке! Ты знал, что таких, как ты, еще и гаденышами называют? Вас же мало живых. И как тебя угораздило еще и в секту безмолвных попасть? Мало от эклиотиков натерпелся, еще и с вайши связался… – Охотник глубоко вздохнул, расслабившись. – Эх, Пото, ты единственный, с кем мне хочется поболтать за кружечкой приличного пива. Может от того, что ты немой?

Коган прогромыхал отрывистым, захлебывающимся хохотом.

Пото огрызнулся, показав здоровые ровные зубы.

– Ладно-ладно, не немой, а с клятвой молчания. А что будет, если ты скажешь хоть слово?

Пото потряс веревкой с узелками.

– Развяжется узелок? Просто возьмет и сам по себе развяжется? Сколько там тебе осталось? Два? Это же гвальды?

Пото угрюмо кивнул.

– Если ты скажешь хоть слово, то твоя жизнь сократиться на целый гвальд? – насмешливо уточнил Коган.

Сдержанный кивок вместо ответа.

– Сурово. А что будет, когда развяжется последний? Умрешь?

Пото пожал плечами, не отвлекаясь от раскладывания ремней.

– Не знаешь? Или что? Снова вайши? Ну можно же как-то научиться жестами общаться?

Безмолвный решительно замотал головой.

– Что? Нельзя? Клятву не обмануть? Или себя?

Коган устало ухмыльнулся. Он поднялся и присел на край кровати. Подтянул за ножны оружие и уложил меч на колени. В этот миг, когда охотник любовно гладил кожу ножен, проникая и лаская взглядом холодную мелиновую сталь Жнеца, на лице его выступала тяжесть прожитых гвальд, а в единственную руку проникала дрожь  – следы безжалостных хеллизий.

– Мое преимущество, Пото, – чуть слышно выговорил он, – обращается в мое проклятие. Смотри.

Коган нагнулся к полу и резко задрал штанину на одной, а потом и на другой ноге. Кожа в районе икр была цветом грозового неба, и от этой тучи во все стороны растекались синие вены, ускользая в ботинки.

Пото нахмурился, разглядывая набухшие и пульсирующие русла чужеродной болезни.

– Когда Жнец рядом, боли почти нет, и синева не расходится.

Но стоит отойти на пару шагов, как ноги отнимаются, их словно выжимают, выкручивают, а кости хрустят и норовят мясо выдрать кусками. – Коган объяснял рассеянно, похлопывая по ножнам и вложив шар в гнездо рукояти. Видно было, что его волновало то, как отреагирует верный убийца, поэтому слова подбирал осторожно, продумывая наперед. –  Это началось недавно. Верно, вальзива работает не так, как мы думаем.

Впереди Тишина. За ней Глупость.