На краю империи: Камчатский излом

 – Считай, рядом с острожком соболь бегает! Такой на два рубля, пожалуй, потянет! И непуганый вроде. Ну-ка, ну-ка…» Он подошел к тому месту, где стоял зверек, и стал рассматривать следы, стараясь запомнить их форму. Они были довольно четкими и совсем не глубокими – соболь почти не проваливался в снег.

Звериными следами на снегу Митька никогда не интересовался, поскольку ему это было совершенно ни к чему. Сейчас он с удивлением вспомнил, что отпечатки таких вот лапок встречал возле дальних балаганов с юколой, в кустах, где он сначала хотел разжиться дровами, да и тут – близ опушки леса – бродя с топором в руках, он не раз пересекал цепочки таких следов.

Все это навело Митьку на мысль, которую он решил отложить на потом, а сейчас снова сосредоточился на заготовке дров.

Вечером в юрте он рассказал мужчинам, что видел живого соболя и много свежих следов. Ни у кого эта информация интереса не вызвала: ну да, соболя бегают здесь и там, иногда пытаются воровать юколу из балаганов. Раньше их было больше.

Летом их гоняют собаки, которые бродят свободно, а зимой собак держат на привязи, вот они и наглеют.

– А почему бы их не отловить? – задал наивный вопрос неофит.

– Зачем? – удивились ительменские промысловики. – Ясак уплачен, русские уехали и вернутся не скоро.

– Но за шкурки можно получить полезные вещи или вкусную еду! В конце концов, у вас у всех есть долги!

– Есть, конечно… – погрустнели мужчины. – Но ведь никто не требует уплаты прямо сейчас! И завтра, наверное, не потребует… Так зачем же портить себе жизнь? У нас есть еда, одежда и женщины.

Что еще нужно нормальному человеку для полного счастья? Ну, еще, конечно, собаки нужны…

Такой подход к делу не был новостью для служилого Митьки. Казаки прекрасно знали, что камчадалы – заядлые лентяи, что без мордобития, без батогов и правежа работать они не будут. Теперь ительмен Коско смотрел на проблему с другой стороны. Смотрел и не находил, что возразить: «Русские живут ради будущего – служат, работают, воюют, копят богатство.

Кто-то желает сделать свое будущее благополучным, кто-то стремится хотя бы избежать грядущих неприятностей. А ительмены будущего не боятся и желают радоваться жизни здесь и сейчас. Если потом будет плохо, то в запасе всегда есть последняя радость – самоубийство. Так кто же прав? Какой меркой измерить тех и других?»

– Ладно, – сказал Коско, – я бы половил соболей, если получится. На них я куплю Кымхачь русскую одежду, красные ленты и много бисера.