Метро 2033. Цена свободы

Они не любят, когда им вызов бросают. Могли бы и убить.

Парень промолчал – говорить не хотелось.

– Батя мне сказал, – Леха мотнул головой в сторону бригадира. – Злобу на тебя затаили ребята.

– И что мне теперь? – вскинулся Михей. – Извиниться и в жопу их поцеловать?

– Да зачем сразу так? – развел руками Эстет. – Просто повнимательнее будь. Как бы «обратка» не прилетела.

– Спасибо, учту, – бросил Мишка. Рядом застонал сосед. Вытянул жилистые руки вдоль тела, глянул мимо парня взглядом, исполненным вселенской тоски.

– Эх, жизнь поганая, – сплюнул мужик на пол, укрываясь драным бушлатом. – Сдохнуть бы, что ли, скорее!

– Да кто мешает-то, – злобно бросил Михей. – Иди да сдохни.

– А шел бы ты, – озлился сосед. – Самый умный да говорливый, что ли?

– Тихо вам! – шикнул Эстет и повернулся к Мише: – Успокойся и отдохни, утро вечера мудренее. Завтра что-нибудь придумаем.

– Слушай, Леха, а как там, в карцере? – тихо спросил парень.

– Жопа полная, – расстроенно сказал Эстет. – Туда лучше не попадать.

Сейчас еще терпимо, а вот зимой – кранты. Комнатка два на два метра, холодрыга – как на улице. Жрать дают только вечером – холодную баланду. За неделю там копыта можно откинуть.

Михей задышал – тяжело, нервно. Он представил Ромку – избитого, замерзающего. Свет погасили, но картина, нарисованная Эстетом, не давала парню покоя. Рядом возился старый Рафик, долго бубнил и вздыхал в темноте. Наконец и его сморило. А Михей все лежал и слушал беспокойную тишину барака, перемежаемую стонами измученных рабов.

День, словно котомка, доверху набитая событиями, уходил в прошлое. Утекали заботы и усталость. И только мысли деть никуда не получалось.

«Прости, братишка, – тихо прошептал парень, глядя в темноту. – Прости меня! Пожалуйста!»

* * *

Мишка проснулся от шороха возле его нар. Повел головой, пытаясь что-то разглядеть в темноте. Кажется, шевельнулась неясная тень во мраке спящего барака.

Михей приподнялся на локтях, но тут же сильнейший удар в скулу повалил его обратно на нары.

Парень приложился головой о стену, и в глазах заплясали искры. Кто-то вцепился ему в ногу и дернул так, что Михей полетел на пол. Удар оказался не очень болезненным, но кто-то пнул его в живот, и словно костяная лапа сдавила горло, перекрыв воздух.

– Тащи сюда тварюгу! – скомандовал некто невидимый. В рот парню ткнулась грязная тряпка, и теперь он не смог бы даже позвать на помощь.

– Лучше не рыпайся, голубок, – послышался над ухом знакомый голос.