Метро 2033. Цена свободы

Враг приближался, первая группа дикарей уже выбежала на берег.

– Ну, давай же, подлюга! – заорал Батя, от всей души пнул мотор и что есть мочи дернул стартер. Движок рявкнул и затарахтел.

– Завелся, родимый, – радостно затрясся Эстет. А бригадир уже орудовал у руля. Катер дрогнул и попер прочь от берега.

– Пригнитесь! – крикнул Батя. И вовремя. Какой-то дикарь отправил еще одну стрелу вслед за судном. Но расстояние между беглецами и врагами быстро увеличивалось.

– Ну что, съели?! – бросил Вячеслав, улыбаясь и глядя на мельтешащих на берегу дикарей.

 – Руки коротки.

Катер уносил их все дальше от причала. Михей, часто дыша, смотрел, как снуют на берегу дикари и танцуют на воде солнечные блики. Мир радовался новому дню. И Мишка тоже ликовал и не мог поверить, что они сумели спастись. Но какой ценой?

Он будто сквозь пелену увидел смутные образы – затекшие гноем глаза, безумные взгляды. Полулюди-полутени и живые мертвецы глядели на него с укором. За то, что он выиграл свободу, вырвал у судьбы шанс и смог им воспользоваться.

И среди всех – такой обреченный взгляд друга. Парень смотрел на течение реки, а внутри него все словно бы противилось и кричало.

Михей зарычал и принялся бить кулаками в борт катера, сдирая кожу до крови. Постепенно ярость уступила место отчаянию, и он рухнул на колени, сдавив в бессилии виски.

Глава 4

Чужая земля

– Мишка, ты чего? – суетился Эстет, дергая парня за плечо. – Удрали же! Мишань, слышишь? Свобода!

По лицу наотмашь хлестнул свежий ветер с реки, отрезвил.

Михей отнял руки от головы и уперся взглядом в смотрящего на него Леху, увидал Ваньку и бригадира у руля. Вот они, все здесь, свободные, только что улизнули прямо из-под носа у смерти. Постепенно парень снова начал ясно осознавать, что происходит вокруг.

Катер, набирая скорость, несся к середине Амура. Друзья видели, как у кромки воды сновали дикари, но теперь они не могли достать беглецов. Позади – проклятая тюрьма с непосильной каторгой, с болью и лишениями.

Уходил в прошлое чужой город Комсомольск, где вовсю теперь хозяйничали дикие. Остались во вчерашнем дне калека Рафик и Свинорыл, жалкие оборванцы-зэки и свирепые варвары, Мишкины враги и недавние знакомые.

И Ромка.

У Михея еще стоял перед глазами прощальный взгляд товарища. И хотя парень понимал, что спасти друга он все равно бы не сумел, вина тяжким грузом лежала на душе.

И как теперь ему с этим жить?

«Прости, Ромыч».

Впереди замаячил мост через Амур.