13-й канал. Повесть

Ее настроение сразу передалось Косте и он в панике повторил свой вопрос:

– Мам, где папа?! – в его голосе проскочили нотки истерики. К ним подошла соседка, мать его друга, Вовы, что проживала в соседнем доме и успокаивающим голосом произнесла, обращаясь к Косте:

– Пойдем, Костя, домой, я побуду с тобой, чай тебе сделаю.

– Спасибо, Вера, побудь пока с ним – поблагодарила Жанна свою соседку.

– Мам, я хочу с тобой! – запротестовал Костя и Вера снова стала его успокаивать:

– Мама скоро вернется, Костя, с ней нельзя сейчас, а мы подождем ее дома, пойдем, я блинчики напеку к чаю.

– Что с папой? – решил спросить Костя свою соседку. Вера замешкалась, не давая ему ответ, хотя, спустя минуту ей и не пришлось ничего говорить Косте. Он сам догадался, что случилась беда с его отцом. Он понял это, когда мимо них пронеслись две машины на большой скорости, одна машина полицейская, а вторая, машина «скорой».

Костя увидел, как его мать поспешила в том направлении, куда эти машины направлялись. И когда Костя понял, что случилось непоправимое, он тоже не смог сдержать слез и тихо зарыдал. Вера со страдальческим видом на лице, тщетно пыталась его утешить.

Вечером Костя находился в доме у тети Веры, так как его матери до сих пор не было, она задерживалась на опознании своего мужа. Он сидел в комнате своего друга Вовы и хранил гробовое молчание.

Вова осторожно заглянул к нему и присев рядом с ним, несмело предложил:

– Кость, пойдем на кухню, мама блинчики сделала.

– Не хочу – отрешенно промолвил Костя, не глядя на своего друга. Вова замолчал, не зная, что еще он мог ему предложить. Вскоре, Костя заговорил сам:

– Как он мог разбиться на машине? – с горечью промолвил он: – мы же договорились с ним, что он поведет меня на свой завод, будет знакомить со своей техникой… – в этот момент Вова вспомнил пословицу, которую не раз слышал от своей матери и сейчас он ее озвучил:

– Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах на завтра.

– Заткнись! – резко проговорил Костя с насупившимся видом. Затем, немного успокоившись, он негромко произнес:

– Я бы хотел, чтоб человек знал свою дату смерти.

– Зачем? – удивленно спросил его Вова.