Встреча в пути

– Раскатова! Никаких подарков принимать нельзя! С ума сошла? Кругом представители КГБ! Меня уволят из-за тебя! – горячился Капитонов.

Его лоб взмок от проступившего пота. Под мышками розовой рубашки появились темные пятна.

– А мне что нужно было сделать? Швырнуть эту авторучку немцу в морду? – крикнула я, пылая от возмущения. Не склонная к скандальным выпадам, я была сильно напряжена от интенсивного внимания Курта и выплеснула это напряжение на Олега.

Олег ахнул, закрыл рот ладонью и с испугом огляделся по сторонам.

К его счастью, в фойе никого не было.

– Ладно! Идите, идите! Сейчас будет обед и обсуждение встречи! – торопливо сказал Олег и поспешил к преподавателям, ждавшим его на улице.

– Ну, уж нет! С меня обсуждений хватит! – ответила я. Схватив Надю за руку, быстро пошла в сторону автобусной остановки.

На следующий день к нам в комнату ввалилась запыхавшаяся Ленка Капитонова. Она принесла кусок копчёной сёмги, бутылку красного грузинского вина и буженину.

– Это вам Олег закуску послал со вчерашнего банкета.

Вы же с Нинкой отказались присутствовать, а там еда была прямо с обкомовского буфета. Угощайтесь, дуры, пока я добрая есть у вас! Ой, Литка! Ой, не могу! Олег рассказал, какой фурор ты произвела на встрече! Этот Курт чуть не украл тебя! У него дикий темперамент, кстати, совсем не свойственный немецкой нации. Его с трудом затолкали в автобус, так рвался за тобой! А ты, Литка, девка опасная, оказывается! Тихоня с виду, а как растравила немецкую душу! Хотя, если вспомнить Федьку-конюха… Короче, ведьмака ты ещё та, Литка! Хорошо, что Олег теперь не живет в вашем общежитии! Я бы нынче умирала от ревности! – громко орала Ленка, разливая вино по бокалам.

Спору нет, мне было далеко до суетливой и вёрткой Протасовой, однако тихоней я никогда себя не считала. Просто умела молчать, если компания не располагала к откровению.

Про случай с Федей-конюхом я предпочитала забыть совсем.

Это произошло в 1976 году. После первого курса нас, как обычно, отправили в подсобное хозяйство нашего института на уборку картошки.

Жили мы в деревне Момоны, в помещении бывшей конюшни. В стойла занесли дощатые помосты и уложили поверх их ватные матрасы.

После трудового дня собирались у костра на лугу. Пели песни под гитару, смеялись, танцевали.

К нам стал наведываться светловолосый кудрявый паренек по имени Федор Ушаков. Он работал на колхозной конюшне.

Федор сидел у костра и не сводил с меня своих зелёных глаз.