Встреча в пути

Но я сама была единственной дочкой и меня это только радовало.

– Что плохого в многодетной семье? Это весело и не скучно. В нашей семье я – четвертая дочка, а всего у мамы пять детей. Ты что не хотела иметь брата или сестренку? – спрашивала меня соседка по комнате Надя Ефремова.

– Никогда. Мне было хорошо в моей комнате, – искренне отвечала я.

Володя приходил еще несколько раз, стучал в нашу комнату, я пряталась под кровать и просила Надю отвечать, что я внезапно уехала к родне на окраину Иркутска.

– Почему ты прямо не скажешь Володе, что не хочешь с ним встречаться? Он – такой хороший парень! – удивлялась Надя.

– Он спросит, почему я не хочу выйти за него замуж. А что мне ответить? Сказать, что я не люблю жить в деревне и рожать детей? Это как-то некрасиво… Нет, не могу… Лучше пусть он рассердится на меня и бросит приходить сюда! – малодушно ответила я.

Как я могла объяснить доброй искренней Наде, что не умею разговаривать с мужчинами, строить с ними равноправные взаимоотношения.

Я была подобна тонкому зелёному вьюнку, который цепляется за опору и держится только благодаря ей. Моя сила притяжения к мужчинам была равна силе отталкивания. Я не понимала, какой мужчина мне нужен. Но уже смутно представляла, какой не нужен.

По большому счёту, мне вообще не нужен был никакой мужчина. Из воспоминаний мамы и бабушек я вынесла не очень лестные представления о представителях сильного пола. По их рассказам мужчины представали передо мной теми, кто вносит в приятную женскую жизнь горькие нотки сожаления и беспокойства.

Много раз я наблюдала, с каким сочувствием говорят мои близкие о старых девах, тех, кто по их словам влачит жалкое и бессмысленное существование. Матери-одиночки также подвергались яростному осуждению моими близкими. Выходит, с мужем одна морока и без замужества никак не обойтись.

Моя двоюродная тетя Майя неустанно твердила, что стала по- настоящему жить только тогда, когда овдовела в сорок лет. С тех пор она была одна и всякий раз повторяла: Живу, как хочу! Встала, села, пошла! Никто мне не указ! Я уже не говорю о сексуальном рабстве!

Но в моей жизни ещё был мой папа…

Моя связь с отцом была поразительной.

В раннем детстве я не могла уснуть, если папы не было дома. Я донимала маму вопросами, пока она не начинала сердиться. Став постарше я научилась сдерживать свои эмоции. Но в день, когда папа погиб, со мной творилось что-то невообразимое. После обеда я начала трястись и плакать.