Беглый принц

 – фууууу как вульгарно, и провожала взглядом Хэйдана, как они удаляются.

Хэй заговорил с девицей, оборачиваясь в нашу сторону, на мои выкрики в его адрес, и сказал.

– В других обстоятельствах, он мне бы точно мозги промыл.

– Видно этот человек многое для вас значит! – кто он?

– Он моя ворчливая совесть, – Скорчил гримасу Хэйдан. – Ну, знаешь, ворчит вечно, то тут я поступил ни так, то там сказал ни то.

Девушка снова улыбнулась, оголяя ровную белоснежную череду здоровых зубов.

– Знаешь! я не так беден, как может показаться, – продолжал Хэйдан.

 – У меня есть тэйны, много у меня их. Правда, они все сейчас не у меня, понимаешь?

– Не совсем!?.

– Ясно. … Знаешь, ты не такая, как все они, что ты тут делаешь?

– Пришла за помощью, – ответила девушка, смущённо пряча глаза.

Хэйдан подошёл ближе, и внезапно поцеловал губы девушки.

– Я тебе помогу, – сказал он, поняв это по – своему.

– Порой мы совершаем ошибки, и мы черпаем из них опыт. А порой губим свои жизни. Я тому яркий и живой пример.

Но в меня однажды поверил Ниан, а я в очередной раз подвёл его. Я для него сплошное разочарование, иногда не понимаю. Почему он терпит меня рядом.

– Я не уверена, что вы для него большое разочарование, – нежно добавила она.

– Думаю, в вашем сердце есть что-то особенное, что ваш друг глубоко ценит.

– Ты, правда, так считаешь?

– Да, ведь иначе быть не может.

Хэйдан взглянул в добрые её глаза, он увидел в них нечто, большое, яркое и воздушное.

– Я не хочу совершать ошибку… перебил Хэйдан, я уверен ты опытная девушка.

– Где твоя комната?

– Вторая слева, – быстро ответила девушка.

Хэйдан схватил её за руку, а через мгновение они оказались в комнате, тесной, грязной и холодной. Там была лишь ложе, стол и пару стульев, один из которых валялся в углу.

Мужчина закрыл дверь и прислонил девушку к ней спиной, снова страстно прильнул к её губам. Ласково приобняв за узкую талию.

От его прикосновения сердце девушки встрепенулось, а ровное дыхание стало хаотичным, и быстрым.

Она почувствовала огромную силу в его руках, и свою слабость, от которой голова пошла кругом, а глаза покрыла пелена, столь лёгкая и безмятежная, словно ласковый сон, больше похожий сумасшедшее ведение, нежели на необратимый сон.

Хэйдан обсыпал поцелуями, и расстёгивал пуговицы.

Перед его взорами появилась пышная грудь. Он взял её в ладони, и стал сжимать, и гладить, после прильнул губами, и стал целовать её набухшие соски.