Маленькие и неприметные – 3. Холодное блюдо в багажнике

– Ладно, о дисциплине мы ещё поговорим, – неожиданно остывшим и почти безжизненным тоном произнесла Бояркина, затем опустилась в ближайшее кресло и поинтересовалась: – Нового что? Что все эти допросы и обыски?

– Говорят, что этого человека тут убили, у нас. Задушили, – сообщила Людмила Александровна, пышных форм блондинка с умопомрачительно высокой причёской, для изготовления которой она, вероятно, использовала несколько килограммов искусственных шиньонов.

– И как они это определили, что тут? – спросила Бояркина.

 – Не могли же следы крови обнаружить, если его задушили.

– Из-за охранника же! – всплеснул руками Барыбенко. – Он хотел, по-видимому, помешать им. Но мы, Марина Григорьна, все без исключения, верим, что вы здесь ни при чём! А то, что он в вашей машине оказался…

Барыбенко пожал плечами и замолчал.

– А то, что он в моей машине оказался? – эхом отозвалась Бояркина и обвела всех присутствующих хмурым взглядом.

– Ну, нам сказали… – растерянно проговорила Катя. – Сказали, что вы им сказали…

– Да, я сказала! – сердито перебила её Бояркина.

 – Но кто из вас видел здесь Подлесного в последние месяцы?

Ответом было молчание.

– То-то и оно, – после паузы подвела итог Бояркина.

– Что же теперь делать? – испугалась Катя. – Всё хотят на вас свалить? А я не верю, Марина Григорьевна. Человека убить – это не фигушки воробьям показывать.

– Я способна, по-твоему, только фигушки показывать?

– Да нет, что вы! Я вовсе не хотела сказать. И вообще, тут какая-то мистика!

– Чему бы жизнь нас ни учила, но сердце верит в чудеса, – с лёгкой усмешкой произнесла Марина и взглянула на Мышенкова.

 – Лев Николаич, вы у нас признанный авторитет по всяким явлениям мистического плана. И что скажете по поводу всего этого?

Мышенков, до того не проронивший ни слова, печально вздохнул и удручённо покачал головой.

– Я в полной растерянности, Марина Григорьевна. Ясно, что здесь у нас свершилось смертоубийство. Но одно или два? И как это произошло? Меня до такой степени потрясло всё происшедшее, что я, кажется, в полной мере утратил контроль над функциями своего организма, и все системы жизнеобеспечения…

– О чём вы, Лев Николаич? – язвительно улыбнулась Бояркина.

 – Какие системы и функции, над которыми вы утратили контроль? Вы стали мочиться в штаны или у вас понос объявился? Соберитесь и поработайте в условиях конкретного времени и пространства.

– Я постараюсь, Марина Григорьевна, – покорно пообещал Мышенков.