Бегство… Следствие… Когда время…

Далеко ехать-то собрался? Не до первого столба?

– Я выпил, я понимаю. Я по краешку, параллельно тротуарчику, тихонечко.

– Когда заведёшь… – Вова передал ключи от автомобиля Колобку. – Может, и завести не сможешь. Короче, заднюю не включай.

– А чё?

– Там стоянка моя. Тебе вперёд, туда куда-нибудь, – махнул Вова рукой. – Да открыта дверь! Суёт, блин, ключ!

Чтобы лишний раз подстраховаться, Вова пошёл и закрыл ворота.

Каким-то чудом, никого не задев, будучи, правда, неоднократно обруганным – один мужик в возрасте даже порывался выскочить из машины бить неаккуратно подрезавшего его пьяного водилу, – Колобок добрался до казино Шепеля.

Фейс-контроль он не прошёл, но после пятиминутного скандала всё-таки был препровождён в полуподвальную комнату, загромождённую антикварной мебелью. Потом появился прилизанный тип среднего возраста в костюме салатного цвета и методично допросил Колобка. Колобок, несмотря на состояние, в котором пребывал в настоящую минуту, сообразил-таки, что прилизанный является представителем легальной структуры службы безопасности, и о подробностях распространяться не стал, однако встречи с Шепелем требовал очень настойчиво и последовательно.

– Ше-пель, понимаешь? Мне нужен Шепель. Я спецом к нему приехал… Да, от Мозгуна… Да, я его человек. Особа, так сказать, приближенная к Мозгуну. Он меня конкретно знает. Естес-ственно. Я же Колобок. Я не Пупкин там какой или ещё кто… Меня и Испанец прекрасно знает… Шепеля давай… У меня дело к Шепелю… Ну, к Юрию Николаичу Шепелю… Ладно, можно и без Шепеля.

Шепель появился на удивление скоро – Колобок и протрезветь не успел. Низкий лоб, тяжёлая нижняя челюсть, чёрные кустики бровей, на вид можно дать как тридцать (это если в профиль), так и все пятьдесят (когда в фас и нельзя увернуться от спаренного с левым зелёным правого тёмного глаза его).

– Говори, шопля! – приказал Шепель, усаживаясь напротив Колобка.

Колобок, возомнивший себя важной персоной, обиженно надул губы. Не ожидал он такого приёма.

– Но Юрий, э-э-э, Николаич, я не хотел бы, чтобы разговор так вот, в ключе взаимных оскорблений…

– Кожявка, ты не меня ли ошкорблять шобралша? Ты жачем пришёл? Не тебе ли Ишпанеш велел обратно к швоим подаватьша?

– Было. Но я был вынужден бежать от Чиса и просить убежища. Я…

– Молчать! Ты был нужен там. Нам нужны предатели не тут, а там.