Бегство… Следствие… Когда время…

 – Щас приедешь, вольёшь в себя граммов триста, и тебе захорошеет. А я даже выпить не могу.

– Не наливают?

– Сам держусь. Столько уже времени. Из последних сил, кстати. В подпитии я слишком смелый и неосторожный. Я, когда поддам… Да для меня что ты, что Шепель, что мужик из канавы.

– А вообще как там у Шепеля? Что за людишки?

– Звери все недоразвитые, – брезгливо сморщился Колобок. – В основном, уголовники и приблатнённые. Через губу разговаривают и друг дружку пасут, дятлы твердолобые. Поговорить с ними не о чём совершенно.

– Тебя-то пасут?

– Конечно. Ну, присматривают. Нас на квартире шестеро. Но меня почти никуда не берут.

– А сюда как, под контролем шёл?

– Не знаю. Вряд ли. А ты ничего не заметил? – Колобок осмотрелся по сторонам. – Меня же Шепель отправил.

– А прослушивать не могут? – продолжал расспрашивать Майкл.

– Не думаю. Они, по-моему, с техникой вообще не дружат. Чтобы радиозакладку сделать, надо знать, где мы сядем. Остронаправленный микрофон? Тоже нереально.

Колобок обвёл окружающее пространство скептическим взглядом. Они сидели в полупустом летнем кафе парка «Сокольники» и пили пиво с сушёными крабами.

А вечером состоялась шумная перестрелка по случаю покушения на Испанца. Испанца подкараулили около административного офиса его головной фирмы по отмыву денег, а именно – возле универмага «Онтарио». Первый выстрел был произведён из гранатомёта «Муха» в заднюю дверь джипа, второй выстрел, также из гранатомёта, – в правый бок.

Были убиты водитель и один из телохранителей Испанца. А сам Испанец уцелел. Он как-то очень оперативно, моментально-таки сбросив с себя привычную вальяжность, кинулся на пол и свернулся клубком, каким-то чудом уменьшившись в объёме едва ли не в два раза. Уцелел – не вполне. Одна из пуль прошила его голову навылет, пронзив обе щёки и покрошив при этом три или четыре зуба. Всего лишь три или четыре. И это – в силу некоторых благоприятных обстоятельств.

А вот если бы траектория пули была несколько иной, и плюс к тому Испанец не распахнул бы в практически беззвучном крике пасть, то он лишился бы гораздо большего количества зубов и коронок. Кроме того, ему, возможно, вырвало бы язык.

В тот же день, часом позднее, был расстрелян «Чероки» с тремя бойцами Чиса. Все трое погибли: двое скончались на месте, третий умер в больнице спустя три часа после начала перестрелки.