Маленькие и неприметные. Заказ на заказчицу

И как она могла вообразить, что он может согласиться?! Дурдом! Уж кто-кто, а она-то, кажется, уж должна была бы знать, что он исключительно не тот человек, которому можно делать подобные предложения. И как у неё язык-то повернулся? Если он и выполнил несколько её поручений щекотливого характера, то это вовсе не значит… Подлесный схватил пластиковый стаканчик и ринулся к киоску.

– Девушка, мне, пожалуйста, ещё сотню граммулек и гамбургер.

Вернувшись, он обнаружил двух женщин. Они сидели как раз за его столиком и пили джин-тоник.

– Мы за ваш столик сели? – спросила одна из них, с улыбкой глядя на удивлённо взметнувшего брови Дмитрия. – Вы уж извините.

– Да ничего, – ответил Подлесный и отвернул голову, чтобы поискать свободный столик.

– А вы садитесь. Вы нам не помешаете, – сказала вторая женщина.

– И мы вам, надеюсь, не помешаем, – добавила первая.

– Спасибо.

Дмитрий в два приёма выпил водку и не спеша съел гамбургер. Всё это время он, кажется, ни о чём, кроме выпивки и еды, не думал.

Тем более что водка была премерзкой, а гамбургер таким каким-то… неживым, что ли, словно его уже раз сто разогревали и охлаждали перед тем, как разогреть в последний раз и скормить ему. Эх, была же раньше водочка! Её можно было пить едва ли не как нектар, вкушать в благословенной сосредоточенности, наслаждаясь законченностью вкусовых решений. А это? Разве это водка?

– Не понравилась, я вижу, вам эта отрава, – сочувственно произнесла одна из женщин.

Подлесный взглянул на выразившую сочувствие даму. Ей, пожалуй, лет сорок или около того. Тело у неё, наверное, ещё вполне, а вот лицо поизносилось, поувяло и пожухло под действием горячих солнечных лучей и движений холодного ветра, хлеставшего то дождём, то снегом. Да ещё разнообразные эмоции, не отображать которые человеческое лицо давным-давно уже не может. Вот и волосы, некогда тёмно-русые, теперь изрядно посветлели, сединой посеребрённые.

– Действительно, отрава, – вздохнул Дмитрий.

– Зачем же пили тогда?

Дмитрий снова вздохнул и ничего не ответил.

– Жизнь у него тяжёлая, не видишь разве? – радостным голосом сказала вторая женщина. – Видишь же, бьёт его жизнь ключом по башке. Так ведь?

Вопрос адресовался ему. Но радость-то в её голосе – почему? Дмитрий посмотрел на женщину. Не без неприязни.

– Неприятности имеются, – ответил сдержанно.

Эта женщина, с радостным голосом, была ещё старше первой.