Залечь на дно в Тагиле, или «В глаза смотреть!»

Хороший человек. С большим жизненным опытом человек.

– Понял, – кивнул Георгий Павлович. – Не из наших. Не из цирковых.

– Нет, ну он тоже… – пожал плечами Киселёв. – Он дублёров одной популярной группы по регионам возил. Начинал с этого. Это уж потом – железо из какой-то страны третьего мира. Ну, для компьютеров. Ещё – окорочка. Это аж из самих уже штатов. Кстати, у него у первого я когда-то увидел агроменный «Хаммер» жёлтого цвета возле замка в стиле…

– А теперь, значит, до цирка добрался? – перебил Георгий Павлович.

– Не горячись. Ты напрасно разволновался, Палыч. – Киселёв выбрался из-за стола и прошёлся по кабинету.

– А чего тянешь-то тогда? – вцепился в него взглядом Георгий Павлович.

Киселёв остановился напротив собеседника и объявил:

– Ты списан окончательно, а Карлос – нет. На балансе он.

– Что? – переспросил Георгий Павлович, подобного не ожидавший.

– Вернуть придётся Карлоса.

– Куда вернуть?! – Георгий Павлович не мог поверить своим ушам.

Киселёв нервно дёрнулся и, нахмурившись, проговорил:

– Дурачком прикидываешься? Возвращай Карлоса!

– Да Стремянкины-младшие давно выросли, а старшие новых не нарожали! – взмахнул руками Георгий Павлович.

– На Стремянкиных свет клином не сошёлся. А ослик ещё послужит делу… Не здесь, конечно, не на основной арене. В шапито, в общем, работать будет.

– В шапито?! – вскричал старик и вскочил на ноги.

– Выездной-разъездной будет. Такая, понимаешь, дополнительно труппа организована.

– Да там и молодое и здоровое животное долго не протянет!

– Пускай – недолго. А что? – Киселёв успокаивающе похлопал старика по плечу. – Да как получится. Не моя воля. Пытался отговорить – не вышло. Там, похоже, что-то личное.

– Не-е-ет, не позволю! – замотал головой Георгий Павлович. – Если у кого-то что-то личное с ослами, то взять вот так вот и сдать друга?!

– Только попробуй препятствовать, друг осла! – пригрозил Киселёв и потыкал оппонента пальцем в грудь.

– Билеты продавал?

– Билеты! Места в креслах соответствующих учреждений, чтоб ты знал! Из самых дешёвых – на нары колонии строгого режима. Это, вот, учти, мой дорогой ослиный заступник. Самое важное, кстати.

– На нары? – сделал удивлённое лицо «ослиный заступник».

Киселёв прошёл за свой стол и уселся в кресло.

– За воровство, например.