Миллионер

Спасибо, со здоровьем у меня все в порядке, и вам не болеть. Хочу пожаловаться. На кого? На Максимова, консультанта гребаного. Ах он уже звонил? Когда только успел! Дайте сказать, Николай Семенович. Конечно, понимаю. Ну и что? Не дам я ему сведения о налоговых и таможенных схемах. Как это не дам? А вот так и не дам! Вы настаиваете? Вы пожалеете об этом, Николай Семенович! Это приказ? Всего вам доброго!

Литвин, заместитель генерального директора компании, сочувственно смотрел на своего непосредственного начальника, пристроившись, как маленькая нахохлившаяся птичка, на самом краешке стола для совещаний.

Дронова действительно можно было только пожалеть – красный и потный, он откинулся назад в кресле и пальцами выстукивал по поверхности письменного стола мелодию «Половецких плясок».

– Не слушает? – сочувственно спросил Литвин.

– Ни х...я!

– Вообще-то они за пределы контракта не выходят. Вот я смотрю план их работ: оптимизация налогов должна соответствовать законодательству страны и быть понятной иностранным инвесторам.

– А взятки таможенникам нужно с инвесторами согласовывать? Или так сойдет?

– Это забота консультантов, по какой статье провести эти расходы, чтобы все было прозрачно, но дело не пострадало.

– Антонович, что ты из меня дурака делаешь! Ты же, блин, понимаешь, что невозможно из одной компании сделать сразу две – одну на продажу, а другую реальную.

– Но ты же не возражал, когда контракт с консультантами подписывали!

– Во-первых, возражал. Я сразу сказал Крюкову, что «Интер-Полюс» для публичной продажи акций не созрел.

Не доросли мы. У нас специфический бизнес. Если все карты раскроем, то нужно либо дело закрывать, либо сразу идти в прокуратуру и сдаваться. Во-вторых, он пошел на принцип: «Если будешь возникать, можешь собирать вещи и уеб...ть из компании». Но он мне обещал, что до налоговых схем и наших таможенных фортелей, блин, консультантов не допустят.

– И ты ему поверил, а он свое мнение поменял, – подвел итог дискуссии невозмутимый Литвин.

Краска постепенно стала сходить с багровых щек Дронова.

Он молча встал, подошел к шкафу, открыл заветную дверцу и налил на два пальца коньяку – себе и Литвину.

Выпив, Дронов заметно побледнел и успокоился:

– Ладно, что, мне больше всех надо?

Литвин, в свою очередь, закрыл папку с контрактом о консалтинге и вопросительно посмотрел: «На этом все?»

– Задержись, – сказал Дронов. – Ира, пригласите Максимова. Поговорим с этим парнем.