Страх в городе

Муратова, созерцающая только спину «Дюймовочки», не видела, как та густо покраснела, в противном случае Дина Самойловна тотчас бы уняла любопытство и не повторила вопрос:

– Розочка, ну, не скромничай! Признайся, кто из моего персонала запал тебе в душу? Ей богу, уволю совратителя! – в ответ раздалось очередное «ха-ха», и директриса сдалась: – Все, больше не пристаю. Девушка, а ты со своими влюбленностями случайно не забыла о моей просьбе? Про Пелагею.

* * *

Инесса захлопнула дверь машины и повернулась к сидевшему на заднем сиденье Креолову.

Протянула папку:

– Пожалуйста, Наум Петрович, тщательно перепроверьте документы. Хотелось бы, чтобы у зама господина Саблина при нашей с ним встрече не нашлось повода для критики. Вы, кстати, съездили в банк?

– Еще утром. Деньги на наш счет были перечислены два дня назад, как и договаривались. Антон Богданович слово держит. Думаю, если не возникнет проволочек и в Учреждении юстиции все пройдет гладко, со следующего понедельника, то есть до официального оформления, авансировать рабочих и начинать снос щитовых корпусов.

– Хорошо, согласна. А по поводу: пройдет гладко или нет, можете не сомневаться. И пройдет, и в кратчайшие сроки. У господина Саблина проблем нигде не бывает. – Инесса посмотрела на Николая: – Устал? Что-то ты бледный. Ничего, Коля, сейчас подкинем Наума Петровича до дома, потом – в супермаркет, – ну, я там долго не задержусь, – и свободен. Как там твоя Галочка? Когда рожаете?

– Через месяц. Вот заодно, Инесса Эдуардовна, и приданое для младенца подберем.

А то с моим вкусом боюсь Галке не угодить. – Телохранитель включил зажигание и плавно тронулся с места, выруливая от здания районной Администрации на проспект. – Но с покупкой повременим. У меня приказ: все причиндалы приобретать после появления наследника. Суеверие, конечно, но я стараюсь во всем жене угождать. Она и без того тяжело ходит. Жару не переносит, задыхается.

– Да-да, такая примета существует, – подтвердил действительный член Дворянского собрания.

 – А купить всегда успеешь. Сейчас не советские времена. Дефицита нет. И товар не сравнить с прежним. Представляете, меня пеленали в убогие лоскуты! А эти жуткие марлевые подгузники! Смотрю семейный альбом, и плакать хочется.

Главный менеджер оседлал любимого конька и с нескрываемым удовольствием, почти взахлеб принялся изгаляться над гегемонией пролетариата и ударными пятилетками. Его собеседники не спорили, а всю дорогу лишь изредка многозначительно переглядывались.