Страх в городе

Квартира Пелагеи соответствовала своей хозяйке и была такой же экстравагантной[19 - Экстравагантный – необычный, причудливый.], как и она сама. Просторная, но темная. Неприветливая, с устоявшимся запахом редко проветриваемого помещения, где доминировал аромат ладана. На стене комнаты, куда, грохоча тяжелой поступью, привела женщин помощница ясновидящей – грудастая, в бесформенном балахоне баба, с мужицкой щетиной на подбородке – висели африканские маски и металлические пятиугольники с магическими символами.

Напротив пухлого канапе, обитого золотистой тканью, возвышался огромный канделябр с горящими и потрескивающими свечами.

– Ждите. Позовет, – гермафродитка[20 - Гермафродит – организм, имеющий половые признаки и мужчины, и женщины.] угрюмо кивнула на дверь, задрапированную плюшем под цвет диванчика, и удалилась.

Инессу замутило. Она повернулась к Муратовой, чтобы высказать все, что она думает о дурацком бзике взбалмошной подруги, но не решилась. Дина Самойловна находилась в полуобморочном состоянии.

То ли от страха перед встречей с предсказательницей, то ли от нехватки кислорода, дефицит которого остро ощущался в доме и медленно стирал с ее лица естественный румянец.

– Клейменная буквой «Д», зайди. Но не называй своего имени. Оно у тебя порочное, – неожиданно для женщин раздался пронзительный выкрик из глубины потаенной комнаты.

Муратова двинулась на призыв на деревянных ногах. Фасонистый тюрбан докторши, сразу же после предупреждения о нехорошем имени, уныло съехал набок.

Дина судорожно сжала сумочку и оглянулась на Полякову.

– Иди-иди, ласточка. Ты же этого так хотела!

Подруга отсутствовала час. Возвратилась слегка шальная. Но довольная.

– Ой, голова кругом. Приказано, Инуля, тебя пригласить. Подарок не забудь. – Муратова наклонилась к уху Инессы. Прошептала: – Экстрасенша все время ворчала, что ты ей мешаешь.

Неопределенного возраста Пелагея, – где-то между сорока и пятьюдесятью, – стояла, прислонившись к подоконнику, и на фоне опять же золотистого цвета штор смотрелась манекеном, на который страдающие безвкусицей продавцы понавесили килограммов на семь, а то и больше, побрякушек.

Диковинные ажурные серьги, кольца на каждом пальце, браслеты, монисто, граненые бусы, цепочки – представителя племени мумбо-юмбо подобное великолепие привело бы в неописуемый восторг.

– Садись в кресло, – Пелагея пронзила взглядом застывшую на пороге женщину.