Завтра были девяностые

Он и ходил-то… Он просто выбрасывал вперёд то одну ногу, то другую, а при освоении внешней среды, несмотря на активные усилия, представал подчас новорождённым крольчонком, слепым и глухим. И переместись гравитационное поле, он не заметил бы, что идёт по стене или потолку. «И наверняка ведь политикой увлекается, килограммами газеты поедает», – неодобрительно подумал Арсов.

Арсов не любил отвечать на вопросы. Задавать же их, проецируя респондента на новые и новые плоскости, – это да. Но отношения взаимной проекции!.

. И он, не отвечая, предложил Марсику изложить суть дела.

– Понимаете, все ищут, как говорят, свои ответы на обще вопросы, – Марсик освоился вполне и приготовился, судя по его виду, говорить долго, с лирическими (или философскими) отступлениями. – А ведь все идеи, убеждения – это лишь образы, представления. И актуализированы-то они людьми. Знаете, есть такие стихи… Я сейчас…

– Стихи? – счёл необходимым уточнить Арсов.

– Да-да! – отозвался Марсик и, закинув голову, пропоэтил: – Жрецы вседержавной системы ГОСТов кроят из ремков идеал для паствы.

«Умам гомо сапиенс низшей касты оплётка нужна одного фасона» – экстракт-постулат основных канонов привилегированного салона.

– Понятно.

– И пусть даже Некто принимает для себя набор актуальных образов, – продолжал Марсик, всё более оживляясь, – однако сегодня актуальны одни, а завтра – другие. Я уж не говорю о пространственной градации их. И человек приходит в уныние. А уныние перерастает в отчаяние.

А если уж человека охватило отчаяние, если он, как говорят, парализован им, то ему легче застрелиться или даже повеситься, чем вспомнить, что всё преходяще. Это же так, просто. Всё преходяще! Понимаете? – Марсик подпрыгнул на скамейке. – Однако попробуйте об этом вспомнить в нужный момент!

– Вы что же, философ или… психолог? – спросил Арсов и резко поднял палец. – Секунду! Вы – социолог. Однако работаете… дежурным электриком, увлекаетесь политикой и поэзией. Да и сами пописываете.

Так? Приехали вы в центр нашей многострадальной области со второй электричкой, так как на первую проспали. А жена ваша не любит ходить по магазинам.

– Но-о мы-ы-ы… – замычал Марсик. – Я что-то не припомню…

– Не мучайтесь. Мы в детский сад вместе ходили.

– Но-о… дежурным электриком я стал позднее. – Марсик озадаченно улыбнулся и осмотрел себя, словно на одежде могла оказаться табличка с приведёнными Арсовым данными. Осмотрел очень невнимательно.