Тайны стихий. Часть первая

Сам торгаш уверял, что отбился от нечистого исключительно силой воли и поминанием своей благородной матушки.

Пробираясь от центра, Лемов прошел мимо пожарной вышки, с которой дежурный терпеливо высматривал нет ли где дыма или пламени. Он зазвонит в колокол, если что, в этом можно не сомневаться. Рыжая живет чуть дальше, в доме на повороте. Не было в этом районе ничего примечательного, разве что улица Воробьев изобиловала лавками, в одну из них и нужно было Лемову. В бакалее трудились оба родителя Рыжей, ее отец подвозил припасы на тачке и складировал в задней комнате магазина, а мать была продавщицей, но часто отец Рыжей подменял ее.

Собственно, семейство не только работало в лавке, но и жило в ней же. В задней ее части, если точнее. Они жили здесь вчетвером: родители, Рыжая и ее младшая сестра, совсем еще маленькая девчушка. Жить в лавке было тесно и неудобно, почти все пространство отвели под товар; Лемов каждый раз поражался, как семейство еще не передралось в такой тесноте.

Сбоку от здания была лестница, ведущая прямо с улицы на второй этаж, где располагался «чердак». Точнее, каморка, тоже принадлежащая бакалее. Как так получилось, что над лавкой была каморка, было загадкой, но отец Рыжей пользовался ей как дополнительным складом для некоторых товаров. И сама Рыжая обитала здесь, когда было достаточно тепло.

Рыжая, как всегда, сидела и рисовала что-то на листках. В этой каморке она либо читала, либо рисовала – третьего не дано, еще иногда они болтали, но она умела совмещать это с другими занятиями.

Вся каморка была заставлена ящиками, из которых Рыжая соорудила себе стол и место для сидения, поставив ящики друг на друга. Лемов зашел ей за спину и глянул на лист. Нет, зря он подумал про рисование: она решительно избегала художеств и потому чертила под линейку простым карандашом. Ее научили писать правой рукой, но чертила она все равно левой.

– Символ п…плодородия, – сообщила Рыжая заикаясь.

– Марание бумаги, – прокомментировал Лемов.

– Дурак, – ответила Рыжая.

Содержательная вышла беседа. Лемов нашел место, чтобы сесть и подождать, когда Рыжая дочертит свой ромб с каким-то иероглифом внутри. Все это было как-то уютно, что ли: помимо стопки книг, которые Рыжая притащила сюда, ящиков с товарами да их двоих, здесь больше ничего не было. Он сидел на одном из ящиков, откинувшись, уперевшись спиной в стену.