Тайны стихий. Часть первая

– Поспи, девочка. Твое тело должно привыкнуть, измениться. Скоро ты перестанешь болеть обычными болезнями, да и синяки станут заживать быстрее. Поспи и попробуй представить себе в темноте то, что ты хотела бы увидеть. Это для начала. Со временем сможешь представлять что бы ты хотела почувствовать вокруг себя. Тьма принимает форму чего угодно.

И Цимба попробовала. Слабость одолевала ее, звала в сон. Представить что хочешь? Она вообразила, как просыпается в своей квартире, в доме рядом со стеной.

И все это было только кошмаром.

Искра.

Июнь, третий год Патриарха.

После событий последних дней Анна твердо решила действовать. По правде, вариантов действий она представляла немного. Самый простой, доступный и желанный – бежать. С другой стороны, побег представлялся очень детским поступком. Да и мест, в которые можно сбежать, она не знала. Первый побег она уже совершила, это был побег из городского дома. Обмануть Петра, простодушного юношу, было несложно. Анна знала, что отец очень его ценил, доверял ему самые ответственные вещи, если только не брался за них лично, но все же Петр был немного… недотепой.

Странно считать человека и полезным, и малость бесполезным одновременно.

После того дождливого вечера Осина предложила переночевать в кладовке над магазином ее отца. А на следующий день уже появились сообщения о предстоящей казни. Как же это дико, она будто виновата в чем-то, теперь ведь и ей грозит такая же судьба. Лучше было не высовываться, но ни привлечет ли она внимание как раз своим отсутствием? До сих пор колдунов – или хранителей, как теперь полагалось говорить, – обнаруживали только в момент их перерождения.

Избрания, как называла это Осина. Но Анну в тот момент видел только один человек – ее отец. Он не сказал никому, ни своему помощнику, ни маме, и уж точно не выдал бы ее городской охране. Но что если есть способ найти колдунов – в смысле хранителей – каким-то другим способом? В любом случае нужно было что-то решать. Осина любезно приютила ее на время, но втайне от своей семьи. Пока тайна хранилась, но долго так продолжаться не может.

– И куда же мне бежать? – спрашивала Анна. Она пока не могла смириться и привыкнуть к своему положению. Город отныне считал ее преступницей, еретичкой, отступницей. Точнее, ее станут считать таковой, если выяснят про тот случай в саду. При этом она не сделала ничего плохого, никому никогда не причиняла зла.