Тайны стихий. Часть первая

Многие из старших дам только за юбку назвали бы Катерину неприличной, но она еще была коротко стрижена, как всегда, и повязала голову красной лентой.

– Пытаешься найти нового парня? – съязвила Цимба.

– В некотором роде, – улыбнулась Катерина. – Ты же знаешь, Вирк просто душка. Но Дэнс говорит, что в городе появился еще один хранитель. Он прячется тут неподалеку. Может, мне его захомутать?

– Еще один темный?

– Вряд ли, – пожала плечами Катерина. – Но вроде умеет что-то делать. Дэнс сказал, что видел применение силы и просил сходить посмотреть, что он там задумал.

Вирк потратил много сил на рейде, он не пойдет. Так что, только ты и я. Пора тебе поучаствовать в нашем деле.

– Сейчас проверки начнутся, – предупредила Цимба.

– Мы отсидимся дома у нашего нового друга. По домам они еще не шастают, наверное.

– А если он на нас нападет? С чего такая срочность?

– Хуже будет, если он исчезнет, как мы его тогда найдем? Нам еще повезло, что мы его вообще заметили, можно сказать, случайно.

Дэнс велел срочно идти и разузнать!

– А чего это Вирк потратил больше силы, чем ты? – подозрительно спросила Цимба.

– Больше ей пользовался, уж наверное! Хватит спрашивать, пошли!

Катерина подтолкнула ее вперед. На маленькой улочке имени некого «М. Аян» была только массивная библиотека, а с другой стороны улочки была стена жилого дома, но отсюда в него нельзя было попасть. Сразу за этой улицей начиналась улица Перьев, названная в честь минувшего века. Цимба родилась в веке Перьев и слышала много легенд о его названии.

Официально церковь утверждала, что в последний год века Зари церковные охотники поймали и уничтожили последних мифических птиц с ярко-красным оперением, и принесли эти перья патриарху. Это событие будто бы ознаменовало новый век достижений цивилизации, взамен суевериям и глупости. Птицы считались волшебными в некоторых культурах, что активно осуждалось в Георге. Тогда про монахов, колдунов и всяких пироманов еще никто не слышал. Улицу переименовали незадолго до начала века Патриарха, чтобы оставить память о целом веке из прошлого.

– Ты готовишься к нашему ночному занятию? – спросила Катерина, пока они шли дальше.

– Я очень хочу научиться, ты знаешь, но как к этому готовиться?

– По крайней мере, не шляясь где-то среди дня. Мы же темные, у нас принято шляться только по ночам.

– Порой ты хуже Дэнса…

– Ошибаешься, я много лучше старого маразматика, – Катерина закатила глаза.