Взаперти. Эволюция

Он ждал штурма, знал, что он непременно будет, и не питал иллюзий насчёт того, чем всё это для него закончится. Сначала было страшно, безумно хотелось ещё пожить. Выбраться из такого дерьма, что творится вот уже полгода и остаться живым многого стоит, но вот при последней операции животное сильно повредило ногу. Она болела при малейшем движении, намекая, что помимо сильного укуса, нога скорей всего ещё и сломана. Есть у животных дурная привычка, кусая, одновременно бить руками по жертве, как бы оглушая её.

Этот удар достался по коленке сбоку, Николаю даже показалось, что он слышал хруст от ломающейся кости.

Но нога – меньшее из бед. Закрывшись в оружейке, он перекрыл доступ зеков, которых он сам настаивал освободить из столовой, к львиной доле боеприпасов и значительной части продуктов с минеральной водой, которые стащили сюда из офицерской столовой и склада, хранившего всё это для продажи в тюремном магазине. Николай не сомневался, что такое богатство, зеки просто так не оставят, а значит его судьба предрешена.

Добровольно отдать всё это, он был не готов. Во-первых, его в любом случае убьют. Он случайно и вполне ясно услышал свой приговор «Мусорка на перо поставить», и это не давало надежду на хоть какое-то мирное сосуществование его и группы из столовой. Во-вторых, с его повреждённой ногой он не мог им ничего противопоставить. Даже банально выйти из оружейки – целый квест, что уж говорить о каком-то там сопротивлении или бегстве. Обиднее всего, что ребята, Жара, Дядя с которыми он вместе пуд соли съел, за эти несколько месяцев, так легко его предали, перейдя на сторону его палачей.

Про Трейдера Николай не думал, считая того уже мёртвым, с такими ранами люди не живут; он сам их видел и понимал, что Трейдер не жилец. Поэтому раз ему всё равно суждено умереть, Николай решил подороже продать свою жизнь.

Сначала сама мысль о предстоящей смерти навевала страх и апатию. Затем он привык к этой мысли, и ему вдруг стало все равно, даже весело как-то.

Когда не можешь по независящим от тебя обстоятельствам что-то изменить, приходится принять это как данность, судьбу. Ведь ветер, дождь, холод человек не в состоянии прекратить, поэтому он одевает плащ, берёт с собой зонтик, потеплее одевается, приспосабливаясь к внешним условиям. Вот и Николай решил покуда у него есть силы, будет отстреливаться, не подпуская к оружейки зеков, благо боеприпасов было хоть отбавляй – на маленькую войну хватит.