Взаперти. Эволюция

Он не спал двое суток, готовился к одному из самых важных событий в его жизни. Николай искренне верил, в то, что есть два события в жизни человека, которые стоят, чтобы уделить этому время и силы – это рождение и смерть, всё, что между ними, именуемое жизнью, называется суета и выживание. Теперь вся подготовка к достойной смерти потеряла значение и переведённые тысячи патронов на начинку для взрывного устройства – зря потраченное время.

Усталость взяла свое, и Николай, расположившись прямо на полу, подложив под покалеченную ногу, за которой он перестал ухаживать, как только понял, что живым ему не вырваться, сетку с луком, а под голову пятикилограммовый пакет с рисом, мгновенно уснул, несмотря на то что животные довольно-таки громко дребезжали решёткой, пытаясь её сломать.

Сколько он проспал, Николай не знал, потому что когда он засыпал, за окном была ночь, проснулся он по-прежнему в темноте. Но, проснувшись, он почувствовал себя выспавшимся, отдохнувшим, лишь нога ныла тупой болью.

Вокруг была тишина, что показалось странным для Николая. Найдя фонарик, что лежал сбоку, он, не вставая с пола, включил его.

Животные никуда не делись, стояли плотной стеной у решётки окна в коридор и двери, но не предпринимали никаких действий, чтобы её сломать, просто глядели на него безразличным, кукольным взглядом. Стало не по себе, даже жутко. Такое зрелище, в свете луча фонаря выглядело чертовски страшно, а спокойное поведение животных сильно нервировало. Обычно животные так вели себя, находясь в стае, но возле решётки их было сотня не меньше: весь коридор, куда доставал луч фонаря, был забит ими.

Не может же быть, чтобы это была одна группа, или может?

Попытавшись привстать, Николай застонал от боли. В коленке что-то стрельнуло, словно её проткнули шилом. Пришлось заняться ногой, игнорируя животных вокруг.

С трудом, постоянно вскрикивая от боли, Николай стянул с себя штаны, поёжившись от прохлады в помещении. Освещая светом фонаря повреждённую ногу, заметил, что она значительно опухла, по сравнению со здоровой ногой.

Сняв старый, посеревший бинт, что ему наложил кавказец, когда его обнаружили, Николай более придирчиво осмотрел опухшее колено. Что именно у него перелом или вывих на первый взгляд было трудно определить, зато рану от укуса на бедре было видно хорошо; выглядела она не лучшим образом. Кожа вокруг рваного прокуса покраснела, изнутри при надавливании сочилась жёлтая жидкость вперемешку с кровью.