Создатель: Пробуждение

Чтобы совсем не потерять сознание и привести себя в чувства, он несколько раз с силой хлестнул себя ладонью по правой щеке, помогло, окружающее пространство перестало расплываться, взгляд снова сфокусировался.

После того как в голове окончательно прояснилось, он не без сожаления потирая саднящую от ударов щеку, обратил внимание на то, что от краёв нанесённого на полу рисунка в стороны отходят какие-то люди в белых мантиях.

«А это, наверное, и есть те маги, чья мана использовалась для заклинания призыва», – сопоставил он увиденное с полученной чуть ранее информацией.

«Вот гады! Это чё получается? Я и вот… эти все, внутри рисунка, призваны из нашего мира куда-то еще… вот сюда, где бы это „сюда“ не находилось, ну и нафига?» – со злостью подумал молодой человек.

Как ни странно, но он не был ни шокирован, ни удивлён и вообще не испытывал в этот момент каких-либо сильных эмоций, непосредственно связанных с перемещением в иной мир. Он был уравновешен и спокоен, как обычно, даже зародившееся было чувство злобы на магов, словно вспышка молнии, сверкнуло и тут же прошло, погасло.

Сейчас поглотили и полностью овладели его вниманием всего лишь два основных чувства: интерес, связанный с желанием узнать, где он находится и зачем его сюда доставили; а также небольшая доля раздражения, оставшаяся от пронёсшегося чувства злобы, вызванного тем, что кто-то сделал с ним что-то, предварительно у него не спросив.

Из окружающих голосов, он смог вычленить английскую и французскую речь. Иногда проскальзывало что-то азиатское, однако ничего иного из-за стоявшего вокруг гвалта разобрать было невозможно.

Один раз даже показалось, что он услышал знакомые, привычные для русского уха, родные маты.

Еще раз оглядевшись по сторонам, его взгляд зацепился за какого-то сухопарого старичка, роста в котором было от силы сантиметров сто семьдесят. Старикан носил дорогую на вид, неяркую красную мантию с чёрными вставками, расшитую небольшими узорами из золотой нити, которая сильно выделала его на фоне остальных людей в белых и чёрных одеяниях.

Из-под головного убора деда, напоминающего что-то среднее между привычными беретом и кепкой, выглядывала растрёпанная прядь вьющихся седых волос.

Старикан чем-то сразу же его насторожил молодого человека. Возможно, из-за его холодного стального взгляда водянисто-голубых глаз, взиравшего из-под кустистых седых бровей. Этот взгляд впивался в окружающих, как бы сканируя, ища их слабые места и уязвимые точки.