Агата

Чернорабочий Николай Максимович был печально известен своей отвратительнейшей самогонкой, которую он гнал из фиников, собранных под пальмами на территории посольства. Ее все проклинали, но за неимением альтернативы все равно пили.

– Как хочешь, – отмахнулся я. – Мне это безразлично. Ты же знаешь, я вообще не пью.

– Да, ты несчастный человек, я знаю. Тогда лучше давай подумаем, что будем делать на выходных?

– Что скажешь. Свози меня еще куда-нибудь, где я не был.

– Хорошо, – загадочно пообещал Лягин.

Глава 3

Мы выехали из столицы на северо-запад и по узкому скалистому серпантину направились в сторону перевала, за которым лежал древний город Каукаба?н. Ни узость дороги, ни ее отвратительное состояние не мешали Лягину, как обычно, гнать на огромной скорости. Даже сидевший на переднем пассажирском сидении Антон, который до перевода в спецподразделение по охране дипмиссий воевал в Чечне и, надо полагать, не раз прямо смотрел в глаза смерти, периодически осаждал Мишу и заставлял его сбросить скорость.

Однако это не сильно мешало последнему, едва проскочив опасный участок, предельно разгоняться снова.

– Так, ребята, – решил я еще раз уточнить то, что мне уже неоднократно подтвердили, но во что я до сих пор не мог поверить, – значит, мы приезжаем, платим сто долларов – и все?

– Да, Андрей, – со снисхождением к моему недоверию повторил Антон. – И потом берешь любое оружие, любое количество патронов и гранат, стреляешь и кидаешь куда хочешь и сколько хочешь.

– То есть можно хоть весь пикап опустошить? – не унимался я.

– Когда опустошишь, они еще привезут, – терпеливо объяснил Лягин.

– И за это все – только сто долларов? Или с каждого?

– Нет, всего сто…

Мне по-прежнему с трудом верилось в происходящее. Раньше я привык считать, что обладал приличным опытом обращения с оружием. За время работы на военном телеканале мне пришлось немало ездить по различным российским воинским частям. Достаточно часто доводилось освещать армейские учения или отдельные элементы боевой подготовки.

Почти всегда офицеры разрешали пострелять и мне. Ведь огромные боезапасы обычно списывались перед такими мероприятиями заранее и на полигонах их уже особо никто не считал.

Но даже в тех, казалось бы, ничем и никем не ограниченных условиях мне редко выдавали больше десяти магазинов для автомата или трех патронных лент для пулемета. Намного легче было, конечно, с пистолетными патронами, но пистолеты быстро надоедали.