Агата

Дальше пытаться договариваться с ним было бесполезно.

– Хорошо, – тактично согласился я. – Кажется, я забыл представиться. Меня зовут Андрей, я сотрудник консульского отдела российского посольства. Судя по всему, нам предстоит трудная и долгая работа в связи с произошедшим. Могу я переговорить и с начальником таможни тоже? Если правильно понимаю, его сотрудники обнаружили водку при досмотре?

– Да, конечно. Они очень злы на него. Он их обманул, сказав, что в бутылке вода. И они немного облились ею, когда открывали, чтобы удостовериться.

Вы же представляете себе, что значит для мусульманина прикоснуться к спиртному?

Час от часу не легче! Я тяжело вздохнул и на мгновение закрыл глаза. В свете этого обстоятельства снисхождения таможенников стоило ожидать еще в меньшей степени, чем полицейских. Однако, уже повинуясь немому приказу начальника, отданному едва заметным, но весьма выразительным наклоном головы, один из офицеров положил мне на плечо руку и быстро вывел из участка.

Обогнув зал прилета, мы поднялись на второй этаж по замусоренной мраморной лестнице.

Я тщетно перебирал в голове возможные варианты начала беседы с главным таможенником, но ни одной полезной мысли на ум не приходило. Когда мы приблизились к массивной деревянной двери в конце коридора, полицейский один вошел внутрь, коротко там с кем-то переговорил и, вернувшись через минуту, впустил меня тоже.

За дверью оказался просторный кабинет, добротно отделанный в традиционном ближневосточном стиле. Его хозяин был одет в дорогой итальянский костюм.

На ногах, небрежно закинутых на широкий письменный стол, красовались черные ботинки с хорошо узнаваемым узором известного английского бренда на носках. Араба в нем выдавали лишь типичная для мусульман густая черная борода средней длины и смуглая кожа, туго обтягивающая грубые черты лица.

Его темные жестокие глаза, почти физически прокалывавшие меня прямым взглядом исподлобья, внезапно округлились и удивленно застыли. Грозные складки на лице быстро разгладились.

Он встал из-за стола и, широко улыбаясь, медленным шагом направился в мою строну. К тому времени, как мы обнялись, я тоже узнал его.

– И вам мир, и милость Аллаха, и его благословение! – ответил я на его радушное приветствие. – Шейх Джаъафар! Надеюсь, у сынов племени Хамдан все хорошо?

Он коротким жестом велел приведшему меня полицейскому удалиться. Затем, усевшись на диван в углу кабинета и усадив меня рядом, продолжил:

– Все прекрасно, мой дорогой брат.