Агата

В ее слабом свете, почти в полной темноте – чтобы не привлекать многочисленных комаров и других назойливых насекомых – Лягин сосредоточенно раскладывал угли на широком раструбе мадда?ъа – пузатой южноаравийской разновидности кальяна. Из крошечных отверстий проткнутой фольги тонко струилось сладкое благовоние только что забитого в его глиняную чашку яблочного муа?ссаля – ароматной массы на табачной основе. Наконец, парой ловких движений Миша размотал потертый шланг с поцарапанной колбы и, приладив на его конец новый мундштук, задумчиво затянулся.

– Да уж! – наконец, проговорил он, распуская по ветру густые клубы серого дыма. – Ну и в историю мы сегодня вляпались. По краю, можно сказать, прошли.

– Эх, знал бы, чем это обернется – в жизни не повез вашу водку! – в сердцах воскликнул Кирилл, нервно раздавливая в пепельнице очередной, бессчетный за этот вечер окурок.

– Его водку, – подчеркнуто холодно и равнодушно ответил я, кивая в сторону Лягина и наливая себе еще горячего травяного чая из термоса.

Разбавленная верблюжьим молоком вода в колбе маддаъа тихо заклокотала. Несколько раз глубоко затянувшись, Миша примирительно попросил:

– Ну хорошо, простите меня, мужики. Я, конечно, тот еще кретин. И вас обоих подставил, да и сам бы здорово влип, если бы все это обнаружилось. Но ведь обошлось! Смотрите сами, мы не только все порешали, но и сделали это в тайне от всех. Что еще надо?

– Да только и всего, чтобы сын Джаъафара, великовозрастный пастух и, скорее всего, матерый боевик, ни дня не проучившийся в нормальной школе, поступил теперь в какой-нибудь российский университет.

Я сказал это, не глядя на Мишу, и стал молча отпивать маленькими глотками свой чай. Кирилл закурил очередную сигарету и, обращаясь ко мне, произнес:

– Андрей, спасибо тебе за все, что ты сегодня для меня сделал. Я твой должник. Пока не знаю как, но если вдруг чем-то смогу, буду рад тебя отблагодарить.

– Хорошо, Кирилл. Сожалею, что наша дружба начинается с таких происшествий.

Стряхнув пепел с углей и водрузив их щипцами обратно на раструб, Лягин тоже сказал:

– Андрюх, ну и с меня тоже причитается, конечно же. Если что-то надо, всегда к твоим услугам.

Отпив еще пару глотков, я взглянул в блестящие в полумраке Мишины глаза и ответил:

– А вот от тебя, кстати, может кое-что потребоваться, раз уж ты сам предложил.