Посредник

Ирина обрадовалась хотя бы тому, что можно скоротать первые томительные минуты серого дня и перевела коммуникатор на видео режим. Перед ней возник ее отец – суровый генерал Востриков, на плече комбинезона, которого красовались два орла с идентификационным кодом. Как бы подтверждая это, внизу экрана высветилось:

«Генерал-лойтнант Востриков».

– А что папа, – подколола отца нервная Ирина, – у тебя в отличие от всех нет лимита на телеразговоры. Для вас, военных, лимиты уже не действуют.

– Есть, – строго улыбнулся генерал, – есть, как у всех российских граждан.

Есть. Но мне их не на кого тратить. Не на кого кроме тебя. Поэтому так часто звоню тебе, дочка.

– Я знаю, – качнула головой Ирина, – знаю.

– А чем еще прикажешь занять себя, пожилому генералу мирным утром, как не позвонить дочери.

– Да папа, – согласилась с отцом Ирина, – здорово, что ты мне так часто звонишь.

– В нашей жизни, слишком мало приятного, – отметил отец Ирины, – слишком. А сейчас пауза на войне.

Затишье. Вот и решил позвонить. Кто знает, когда я смогу еще передать тебе личный привет. Кто знает, когда все закрутиться и как все закончиться. В бою у меня не бывает времени телефонировать тебе.

– Спасибо папа, – сказала Ирина и тяжело села на кровать-трансформер.

– А как у тебя дела? – поинтересовался суровый отец, командир легендарного линейного буера «Егор Голиков» и доблестный участник доброй дюжины, разрекламированных в СМИ, битв.

– А у нас как раз сезон, – кисло отметила Ирина, – две недели назад взяли новых учеников.

Набрали полный комплект. Школа забита. Молодняка много. Он не обучен. Крутимся с утра до вечера. Даже обеды заранее передали в фонд обороны. Но сейчас готовимся к выпуску четырехлеток, а через месяц и двухлеток выпустим. Вот после этого и отдохнем.

– Так это хорошо дочка, – генерал строго улыбнулся, – очень хорошо. Новое поколение нам необходимо. Потери непобедимой российской армии велики. Но все героями гибнут.

Наша школа не дает промашек. Да и мы, может, встретимся после вашей ударной страды.

– Может, – Ирина апатично пожала плечами, по ее телу опять пролетел первый холодок от принятых капель, – может и встретимся. Хотя вериться с трудом. Мы с тобой не встречались двенадцать лет.

Отец снова улыбнулся:

– А ты, сколько лет не брала выходных, дочка?

Ирина Вострикова быстро вспомнила цифру, которую знала наизусть:

– У меня три месяца выходных.