Посредник

– А куда деваться, – мотнул головой Седов, – проспал.

– Опять? – оскалился Артемов.

– Да, так вышло, – виновато проговорил Седов.

– Да что вы, товарищ Седов, – Артемов повернулся к Седову, – вы мне в отцы годитесь, а все оправдываетесь.

– Привычка, понимаете ли, – Седов быстро придвинулся к пульту проходного щита и стал включаться в работу, – привычка у меня такая выработанная десятилетиями свободной жизни наверху.

– Да не спешите вы, – Артемов усмехнулся, – вы здесь уже три месяца, а все не можете привыкнуть.

Седов пожал плечами:

– Представьте себе, не могу.

– Не можете, – широко улыбнулся Артемов, – никак не можете.

– А что делать, – Седов почесал голову, – здесь я три месяца, а наверху прожил сорок лет.

– Оно и верно, – Артемов положил ногу на ногу, – так и есть, я сюда попал в семнадцать, а осваивался года четыре. Все боялся, что зайдет воспитатель или педагог.

– Вот видите, – Седов достал салфетку и вытер потный лоб и шею, – видите. А я, сколько лет то план гнал, то вал.

На работу опоздал, штраф получил, штраф получил в квартире холодно, жена штраф получила, переселяйтесь в мини квартиру пониженной теплоемкости. План не дали, паек урезали, паек урезали, выходные сократили. Не помогло медкарту отобрали, антидепресанты штрафные выписали. И прочая канитель. Так и научишься крутиться.

– Вот и не можете привыкнуть, что у нас ни планов, ни рабочего дня нет, – поиграл черным носком ботинка Артемов.

– Не могу, – честно сознался Седов, – никак не могу.

– Да ничего привыкните, – Артемов стал разминать плечи, – скоро вполне привыкните к этому аду.

– Аду, – Седов, наконец, успокоился, – да пожалуй, правильно сказано. Привыкну к аду.

Напарники несколько минут помолчали.

Мысли Седов постоянно обращались к тому заседанию воспитателей, когда было решено, что он бывший инженер и начальник конвейера, превратившийся в негативный элемент совершенно безнадежен.

Впрочем, это было ясно практически сразу, ведь за годы постоянной беготни по ледяному цеху, ночевок у станков и производственных совещаний Седов совершенно отвык от всей этой патриотической болтовни.

Для него важнее были результаты производства, а не коллективное обсуждение нового фильма об очередных победах российского оружия или успехах хлолерного производства. Поэтому Седов, сначала и посмеивался, рассуждая о таких фильмах. Его логика была проста – они воюют, а мы куем для них оружие. И без наших буеров и пушек не было бы этих блестящих побед.