Последний рубеж

В наскоро выдолбленной в толстой стене амбразуре торчала готовая к стрельбе винтовка. Посчитав её сейчас более эффективной, Андрей с быстрым щелчком передёрнул затвор и прильнул к прицелу. Первого фрица он легко взял на мушку, и тот с простреленной головой скатился к морю по крутому каменному обрыву. Второго, спрятавшегося за машиной, ранил в ногу. Тот выпал из-за укрытия и тут же был застрелен кем-то другим.

Комбат, стоя возле своего штаба, внимательно наблюдал за происходящим и давал быстрые короткие указания.

Он хорошо видел, как дрогнули первые ряды немцев и как они, бросая оружие, побежали назад. В бинокль он разглядел разворачивающиеся в хвосте колонны машины. Объезжая друг друга по обочинам, грузовики спешно уходили обратно в город.

Неожиданно всё стихло. Казалось, тишина ударила по барабанным перепонкам сильнее взрыва. Богословский осмотрелся и понял, что разбежавшиеся немцы уже далеко и его солдаты перестали стрелять, поскольку больше не видели врага перед собой. На распаханной взрывами дороге догорали немецкие автомобили, два танка и вытекшее из них топливо.

Вдруг отчетливо, словно подчёркивая надвинувшуюся ночную тишину, ахнул вдалеке одинокий винтовочный выстрел. В полуметре от головы комбата пуля со злобным треском пробила стенку вагона. Несколько секунд спустя во мгле сверкнула ещё одна вспышка. Капитан бросился на землю. Вторая пуля со звоном впечаталась в металлическую перегородку вагона в том месте, где секунду назад была его голова.

– Не поднимайтесь, товарищ комбат! Я его вижу… – услышал он тихий спокойный голос.

Это был старшина первой статьи Филипп Рубахо, который лежал между рельсами под вагоном и, затаив дыхание, сосредоточенно глядел в оптический прицел винтовки.

В ночной черноте раздался ещё один хлопок, и в ту же секунду Рубахо тоже выстрелил. В тусклых полосках света, вырывающихся из простреленных стенок вагона, ещё кружились выбитые немецким снайпером щепки, как старшина доложил:

– Убит, товарищ комбат.

Можно подниматься.

Богословский понял, что неправильно выбрал место для штаба. Даже с изгиба дороги, куда отступили немцы, его массивный вагон был виден как на ладони. Много ли толку в том, что открывается хороший обзор всего участка, если в любой момент тебя изрубят в капусту даже с дальних подступов?

Отсчёт времени пошёл на минуты – фашисты могли вернуться в любой момент. Комбат приказал переместить штаб в глубь обороны и пошёл по позициям.