Путешествие на Южный полюс

Когда я пришел, ничто не указывало на то, что здесь кто-то был. Вскоре пришел капитан и привел Оливера О’Нейла, чтобы тот следил за тем, чтобы никто не тревожил больного.

Утром кок разбудил меня и сказал, что Айердаль очнулся. Мы поспешили к нему.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я матроса, осматривая его.

– Я…я…голова болит немного. Слегка тошнит, но это терпимо.

– У тебя сотрясение мозга, это пройдет со временем. Я сделаю тебе отвар из пустырника и чабреца, это восстановит твою нервную систему.

Тебе нужен покой – он сделает за меня всю работу. Расскажи, что последнее ты помнишь?

– Я помню, что господин Аллен попросил меня и Нильса поднять паруса. Помню, что поднялся на грот рей и… Больше ничего не помню, – он пытался вспомнить что произошло, но не смог.

– Отдыхай. Я сообщу команде, что ты идешь на поправку.

– Благодарю Вас, господин доктор.

Я вышел на палубу, капитан уже всех собрал. Все молчали и ждали новостей о больном.

– Господа, смею заверить Вас в том, что матрос Хенрик Айердаль очнулся и чувствует себя нормально, его состояние полностью стабильно, и через несколько дней он сможет встать на ноги.

– Ура-а! – обрадовался экипаж.

– Он что-нибудь сказал? – спросил капитан. Все насторожились. Аллен недоверчиво посмотрел на Нильса Трана, который стоял в стороне и мрачно ждал моего ответа. Было в нем что-то подозрительное.

– Нет. К сожалению, память подвела его, и он не помнит, что вчера произошло, – сообщил я.

Аллен молча покачал головой, как бы давая понять, что остались еще вопросы, на которые никто не мог ответить, кроме самого Хенрика Айердаля.

Все разошлись и принялись за повседневную работу. На следующее утро я пришел проведать больного, и обнаружил его лежащим на полу. Он был без сознания. Я положил его на кровать и осмотрел. Никаких признаков, указывавших на ухудшение его самочувствия, я не нашел. Вдруг из его рта пошла пена и он начал кашлять. Я посмотрел на тарелку с едой и увидел там недоеденного тунца.

После того, как тело Айердаля начало покрываться красными пятнами, я принял решение дать ему хинин. После этого судороги прекратились, и я прочистил кишечник с помощью спринцовки. Обильное питье помогло ему прийти в себя уже через час.

– Что случилось, Хенрик? – спросил я его.

– Оливер О’Нейл принес мне на завтрак тунца, я принялся его есть и почувствовал першение в горле, но прием пищи не прекратил.