Тайны Дивнозёрья

А промахов не допускает только тот, кто ничего не делает.

Она мотнула головой, уверенная, что справится с искушением. Птичка перепорхнула с ее плеча на одну из красных нитей, натянутую между двумя стволами березок, и зацепилась за нее коготочками, балансируя.

– Ну, тогда смотри, коли такая смелая.

Тайка потянулась к нитке – и в тот же миг отдернула руку. Вдруг стало боязно. Шутка ли: вся ее судьба проходила перед глазами – такая прямая, осязаемая. А к ней, будто цветы к солнышку, тянулись другие нити-судьбы.

Рыжая и косматая мохеровая – это наверняка Пушок. А серая, как волчья шерсть, видимо, Никифор – вон как, с самого детства переплелись (домовой, говорят, любил ее в люльке качать). Бабушкина темно-синяя (ее любимый цвет, кстати) крепко скручивалась с Тайкиной ниткой в начале, но потом отходила все дальше и дальше, соединяясь с другой – изумрудной с золотинкой. Следить за переплетениями было безумно интересно. Ох, сколько еще встреч и разлук ей предстоит пережить на своем веку! Интересно, а которая из нитей принадлежит Яромиру? Да и нитка Лиса тут, наверное, тоже есть? Хорошо бы отыскать ее, чтобы понять: надо ли в ближайшее время опасаться появления Кощеева сына?

От размышлений ее отвлек звонкий птичий голосок:

– Чего уставилась, ведьма? Никак работу уже закончила?

– Вообще-то да.

 – Тайка кивнула на распутанные нитки, чьи кончики рядком лежали на пожелтевшей осенней траве. – Передай своей хозяйке: дело сделано.

– Добро! – Пташка перелетела на ветку и почистила соломенный клюв о кору.

 – Стало быть, награда тебе причитается.

– Но мне ничего не надо. Я от чистого сердца помочь хотела.

– Не спорь, а сперва выслушай. – Птичка издала странный звук: то ли всхлип, то ли смешок. – Меня не зря весточкой кличут: я могу передать от тебя послание кому угодно и куда угодно. Хочешь – в Явь, хочешь – в Навь или даже в мир мертвых.

– Вот это да! – Тайка раскрыла рот от удивления. – А в Дивье царство можешь?

Птичка моргнула глазами-бусинками. Должно быть, это означало «да».

– Тогда лети, крылатая, в Дивью столицу к царице Таисье и скажи ей, что я люблю ее очень-очень. И что мне поговорить с ней надобно. Пусть она починит зеркало и приснится мне как можно скорее.

– Будет сделано.

Расправив соломенные крылья, весточка взмыла в небо и вскоре затерялась среди осенней листвы в сплетениях ветвей.

Тут бы Тайке и проснуться, но что-то удержало ее на Границе – словно какое-то дело осталось несделанным.