Тайны Дивнозёрья

Этих девиц можно было бы принять за сестер, но никак не за одну и ту же. Обычно люди с возрастом не меняются так сильно, чтобы из невзрачной серой мышки превратиться в писаную красавицу. Если, конечно, в ход не идут колдовские чары…

– Такой я была прежде, – неохотно пояснила Василиса. – До того как стать Кощеевой невестой. Но это не важно. Послушай меня: ты обязательно должна встретиться с Лисом…

– Еще чего! – фыркнула Тайка. Возле ее ноги проплыла темная рыбина, мазнув скользкой чешуей по коже. Бр-р! По спине пробежали мурашки, а вода вдруг стала очень холодной.

 – Не хочу его видеть. Он мой враг!

Василиса всплеснула руками:

– Ох, божечки! Сейчас же вылезай из воды! Живо!

Не думая, Тайка одним прыжком оказалась на берегу и, с размаху шлепнувшись прямо на острые камешки, потерла ушибленный копчик. Мышцы ног запоздало свело судорогой, и она, сжав зубы, чтобы не заорать, принялась разминать икры.

А Василиса все кричала с того берега:

– Он поклялся, что не причинит тебе вреда, если вы встретитесь во сне! Я за него ручаюсь.

Он мой сын!

– Ага! Так ты та самая Василиса? Кощеева невеста?

Тайка, конечно, и сама уже догадывалась, с кем имеет дело. Но одно дело строить предположения, а другое – увериться на все сто. Ишь ты, лисья матерь!

Налетевший порыв ветра сносил слова вниз по реке, будто пытался помешать Василисе передать весточку.

– Прошу тебя, просто выслушай его! А потом сама решишь, что делать дальше. Вспомни, я помогла тебе выбраться из Сонного царства! Неужели ты не веришь мне?

– Ага, только засунул меня в это Сонное царство как раз твой любимый сынок.

 – Тайка скрипнула зубами. – Тебе-то я, может, верю, а вот ему… Может, ты и помнишь его другим, но, как у нас говорят, он сильно изменился за лето.

– Помоги нам, Тайка!

Василиса кричала что-то еще, но ветер усилился, и вскоре ее слов стало совсем не слышно. Тогда она просто сложила руки на груди в молитвенном жесте.

Над головой сверкнула молния, раздался оглушительный раскат грома, а Браслет-Кладенец на Тайкином запястье вдруг стал обжигающе горячим.

Она вскрикнула от боли… и проснулась.

За окном занимался бледный рассвет, громкоголосые птицы пересвистывались в кустах, росших за окном. В доме, похоже, все спали – с террасы не доносилось ни звука, ни шороха. И только отчаянный крик Василисы до сих пор стоял в ушах: «Помоги нам, Тайка!»

Глава третья.

Светлые Осенины

– Ты, Тай, что-то сама не своя нынче.