Шахматы богов 3. Кингчесс

Начать поглощение.

Как только змей лишился возможности высвобождать магию, его способности к полету так же свелись к нулю, и мы вместе с ним упали прямо на лишившегося половины головы акуло-тролля. Поток концентрата магии, хлынувший из противника, казалось сейчас разорвет мои проводящие каналы изнутри. Нестерпимый жар, сжигающий само естество, напомнил мне о временах, проведенных на “алтаре науки”. Лишь на голой силе воли мне удалось продержаться все четырнадцать секунд и когда вдвое уменьшившаяся уже мертвая тушка Лерийского змея отдавала мне последнюю каплю магии, я запустив на полную самовосстановление, рухнул прямо на него, уходя в спасительную тьму глубокой медитации.

***

Мириады огоньков жизни исчезли в этом большом, но в то же время и крохотном мире. И за каждый из них боль тысячами раскаленных игл пронзает мое сердце. Загораясь и исчезая, они оставляют свой след на ткани мироздания. Лишь миг по меркам вселенной они освещают пространство вокруг себя, но собираясь все вместе, они образовывают целый мир, который в свою очередь начинает освещать еще большее пространство.

И вот пустующая черная бездна наполняется светом жизни. Из малого рождается большое. Но это лишь середина круга, ведь где есть рождение, там есть и смерть. Это естественный круговорот вещей. Это то, к чему все должно вернуться.

Мир был мертв.

Тут не осталось больше зелени. Реки и моря замерзли. Животные, которые смогли пережить катаклизм, были беспощадно истреблены. На поверхности было холодно и сложно дышать.

Недра земли остывали, а ядро с каждым днем теряло свои магнитные свойства.

Мир лежал в руинах.

Крупные серые снежинки падали с затянутого свинцовыми низкими тучами неба. На нем больше не светило солнце. Громадные остовы разрушенных небоскребов были затянуты плотным слоем тумана. Простирающийся насколько хватало глаз город, был пустым.

– Прости меня. Я та кто разделила мир на части.

На одном из разрушенных зданий сидела девушка. Ее лицо скрывали длинные волосы насыщенного черного цвета.

Бежевое платье полностью обтягивало тоненькую фигурку, оставляя открытой только молочно-белую кожу шеи. Постоянные порывы сильного ветра развивали ее волосы и заставляли колыхаться подол длинного платья. И хоть на улице температура явно была отрицательной, она не чувствовала холод.

Неожиданно тучи расступились, и ее на миг осветил луч солнца. Вероятно, это был последний луч, который смог пробиться в этот умирающий мир.