Соловецкие этюды

И лишь тогда, осмысленно проговаривая это совершенно не знакомым с российскими реалиями людям, мы сквозь бреши, пробитые соловецкой действительностью в нашем юношеском максимализме, начинали не только произносить, но подлинно видеть и осознавать, что истинная Россия – это не отреставрированные за баснословные деньги купола древних церквей, а обычные русские люди со всей их нищетой и неустроенностью. Ведь эти люди – самое настоящее, что есть (или, по крайней мере, должно быть) у нашей страны. Поэтому именно им – были твердо уверены мы к концу каждого такого разговора – и должна оказываться самая первая помощь.

И пусть даже в ущерб очередной побелке церковных стен, если это необходимо.

Выслушивая эти доводы, некоторые иностранцы давали себе труд заглянуть за хрупкий парадный фасад соловецкой жизни и соглашались с нами. Так летом 2003 года судьба свела нас с несколькими сотрудниками Баренцева секретариата – организации, координирующей гуманитарные проекты трех самых северных норвежских губерний Финнмарк, Тромс и Нурланд.

Они искали тогда в пограничных странах новые возможности для развития регионального сотрудничества.

Позже мы уже не так сильно удивлялись случайности нашего знакомства. К сожалению, редких сотрудников скандинавских гуманитарных организаций, путешествовавших, как и мы, самыми дешевыми рейсами и занимавшихся проблемами тех же самых людей, что и мы, встретить под стенами Соловецкого кремля оказалось намного проще, чем представителей российских региональных властей.

Последние предпочитали прилетать на остров частными самолетами и передвигаться по нему в кортеже с охраной. К сожалению, пишу об этом с полным знанием дела, поскольку в то же самое время мы безуспешно добивались встречи с заместителем губернатора Архангельской области, находившимся на Большом Соловецком острове с рабочей поездкой. В поселке ходили слухи, что он приехал неформально улаживать проблемы вокруг упоминавшейся выше дачи экс-губернатора А. А. Ефремова, а все остальное его не интересовало.

С норвежцами постепенно завязались если не дружеские, то весьма продуктивные рабочие отношения. Укоры недоброжелателей в том, что столь локальный проект как наш не соответствует, мол, специфике МГИМО, легко разбивались теперь о щит с логотипом Баренцева секретариата.

Быстро выяснилось, что база для сотрудничества между студентами МГИМО и университетов стран Арктического и Баренцева регионов обширна.