Смерть из первых рук

Однажды, вернувшись после двух суток отсутствия, он обнаружил пустой дом, ее вещей не было. От нее остались лишь записка в двери и запах духов; в записке было сказано, что ключи в почтовом ящике, и звонить ей больше не надо. Эта история произошла четыре года назад, с тех пор попыток создать семью Борисов не предпринимал. На сватовство отвечал отказом и лишь последнее время, ложась на диван, когда по телевизору нечего было смотреть, он закрывал глаза и думал о своей, как ему казалось, бессмысленной жизни.

Ведь всех преступников не ассшевить, всех званий не получить и не заслужить ему всех наград, а время, драгоценное время уходит сквозь пальцы, и как их не сжимай, его не удержишь.

Погруженный в размышления следователь знакомым еще с академии маршрутом шел за экспертизой буквально на автопилоте, как вдруг зазвонил мобильный.

– Да, Ген, новости есть какие-нибудь?

– Никаких. Отзвонились, сказали, что ничего не нашли. Завтра продолжат, а то им дождь мешает.

Я сказал, что не сахарные, могут и помокнуть, но, в общем, ничего. Ты в морге?

– Иду, сейчас за угол и буду на месте. Ты потом куда, после работы?

– Тебя думал подождать, любопытно, что патологоанатом написал.

– Ладно, я на месте. Позвоню, как выйду.

– Давай, жду.

Здание судебно-медицинского морга старой постройки казалось тяжелым, монументальным. Окна первого этажа были высокие, арочные, закругленные сверху. Темные проемы с тонкими рамами напоминали пустые глазницы.

Мрачную картину довершали многочисленные вороны, сидевшие на ветках и прыгавшие по палой листве.

Патологоанатом ждал в кабинете, заканчивая писать заключение. Врач – мужчина с богатым опытом, сухого телосложения. Редкие волосы пышно уложены. Ясный взор, меток, по-юношески пылок. За тонкими губами ровный ряд белого штакетника зубов. Пальцы врача – тонкие, костлявые, таящие силу и потрясающую отточенность манипуляций, виртуозно владели, как скальпелем, так и ручкой.

Почерк патологоанатома был близок к каллиграфическому и не переставал удивлять, как полная противоположность стереотипу о врачебном «мастерстве» наскоро заполнять документы. На двери кабинета висела табличка «Доктор медицинских наук, профессор Брянский Яков Моисеевич»

– Яков Моисеевич, можно? – засунув голову в кабинет, спросил Борисов.

– Да-да, – пригласил врач, не отрывая взгляд от заполняемой формы.