Смерть из первых рук

Она уже не видела, а только почувствовала, как разорвалась майка, и холодные руки сильно сжали ее грудь.

…

Дрожь не отпускала ее до самой Москвы. В голове всплывали обрывками картины произошедшего: как с треском разорвались тонкие домашние брючки, как она била ногами, пытаясь скинуть с себя омерзительное звериное тело, и как голос матери, звучащий в голове, сорвался на крик. «Пепел-пепел-пепел». Как из последних сил она дернулась из-под рычащего насильника, и ее рука упала на хрустальную пепельницу, стоявшую на прикроватной тумбочке.

«Пепел-пепел-пепел».

Удар пришелся точно в висок. Убила ли она его или просто лишила чувств, девушка так и не поняла. Лишь одно было ясно: дома оставаться нельзя. Надев, что попало под руку, схватив паспорт и деньги, девушка со всех ног побежала на станцию.

Поздний вечер, незнакомый город, Ленинградский вокзал и пятнадцатилетняя девочка. В ее карманах несколько мятых купюр, паспорт, наушники и ключи от потерянного дома. Куда идти, если имеющихся сбережений не хватит даже на ночь в дешевой гостинице.

«Дура, какая же ты дура»,– твердила она себе незаметно уходя от площади трех вокзалов. Она шла и шла вдоль залитых огнями шумных улиц. Никогда она еще не чувствовала себя настолько одинокой. Свернув во двор, девушка заметила детскую площадку с маленькими качелями, и села на них.

– Ты кого-то ждешь?

Внезапный вопрос, вернул беглянку к реальности. Она повернула голову и увидела стоявшего рядом парня. Фонарь освещал его сзади, и лица было не разглядеть, одно можно было сказать точно: высокий.

– Нет, – Пересохшее горло с трудом выталкивало слова.

– Так ты не Ира? Мы вроде здесь договаривались встретиться. – Парень огляделся по сторонам и замялся. – В десять, на детской площадке. Я – Егор.

– Лиза.

Глава вторая

пятница, 14 октября

Трехэтажное здание, построенное еще до войны и обнесенное черным забором, служившим скорее для обозначения границ, чем для защиты, носило табличку «Тверская городская поликлиника №6».

Желтая выгоревшая штукатурка, толстым слоем размазанная по стенам, напоминала прокисшее молоко, где коричневые деревянные рамы плавали, словно размокшие подушечки.

Не все врачи исповедовали альтруизм, не смотря на его активную пропаганду. Из-за подобного «неверия» в поликлинике возник дефицит кадров и постоянные очереди. Толпа посетителей собралась у кабинета гинеколога с самого утра. На старых, обтянутых дерматином банкетках места хватало отнюдь не всем.