Часовой механизм любви

И теперь все, что от него осталось, – это пометки мелким почерком в прошлогоднем календаре, да в одном из шкафов Егор обнаружил старую табличку, снятую с двери: Директор Попов Руслан Викторович. А у Натальи стоял допотопный коммутатор – покойный Попов любил окружать себя вещами из прежних времен, и Егор всю дорогу собирался заменить коммутатор, да все руки не доходили, тем более что работал он исправно.

Егор не спрашивал, от чего умер его предшественник, его это не интересовало. Наталья все так же сидела в приемной, и только кофейный сервиз был новым.

Егор купил его сам, выбрав по своему вкусу, да на столе заменил календарь на новый, благо принял должность в начале года.

Он отложил бумаги и поднялся из-за стола. Он всегда уходил позже всех – ему некуда было торопиться, дома его никто не ждал, и это отчасти радовало, но пустая квартира была неподходящим местом, чтобы проводить в ней вечера, а вот пустой офис – другое дело. Можно посидеть на форуме, поболтать или просто почитать, ощущая при этом, что лодка плывет.

Но сегодня у него был совершенно определенный интерес. Егор порылся в сейфе, нашел связку ключей и вышел в коридор. Он направился к кабинету с табличкой «Юрист». Отчего-то Шатохина не выходила у него из головы. Что-то было в ней такое… кровеостанавливающее, как говорил когда-то его друг Серега Маслов. Но Серега имел в виду Серафиму Михайловну, их учительницу физики, жуткую совершенно тетку, которая одним своим появлением в классе заставляла окаменеть всех, как Медуза Горгона.

Иногда люди каменели в самых нелепых позах, хотя она никогда ни на кого даже голоса не повышала. Шатохина тоже такая. Но вот что странно – Федор отзывается о ней с заметной симпатией и теплотой, а врать ему незачем.

Отперев кабинет, Егор вошел. Стол Шатохиной в углу, у окна. Егор заметил, что со своего места она может видеть всех входящих, а вот Федор – нет.

– Ну, что тут у тебя?

Он всего несколько раз бывал здесь, и всякий раз недолго. Оглядевшись, он отметил аккуратные папки в шкафу, пронумерованные и подписанные в одном стиле, абсолютный порядок на обоих столах, вполне счастливые цветы и чистые, без единой пылинки, поверхности.

Егор заглянул в ящики стола – верхний оказался заперт, в трех других в идеальном порядке помещались какие-то папки с документами. Ни фотографий, ни безделушек, ничего, что указывало бы на пристрастия хозяйки. Более безликого рабочего места представить себе невозможно.