Мастер. Размышления о величайшем творце

– Какой может быть мир у нормальных правильноверящих мужиков с чокнутым отщепенцем? – грозно прорычал толстый и размашисто ударил ничего не подозревавшего Пророка в голову.

От сильного удара, избранник Мастера упал на хорошо утоптанную землю. Пьяная компания, налетев на поверженного, как стервятники, принялась методично избивать его ногами.

– Отец, его надо защитить! – умоляюще посмотрел в сторону печального Мастера обеспокоенный Подмастерье.

– Нет, так будет не честно, пусть сами разбираются! – тут же вмешался в разговор безжалостный Клеветник, – Посмотрите на тех, кто наблюдает за этой картиной на земле, им явно нравится то, что этого человека избивают.

Вон та бабулька, даже хвалу Мастеру возносит за это событие. А вот мальчишки подбежали и камнями в него кидают, значит, большинство не хочет, чтобы он пророчествовал. Я считаю, что вмешиваться не стоит – это не справедливо!

– Клеветник прав, люди выбрали путь самостоятельности, поэтому мы не вправе вмешиваться, – грустно сказал Мастер и удалился в свой кабинет, а на Земле Правильновоспитанный после очередного удара перестал чувствовать боль и вскоре потерял сознание.

Обезумевшая толпа, видя обездвиженное тело, разбрелась по своим домам, восторженно восхваляя своих богов и осыпая проклятиями надоедливого пророка.

Придя в себя, вестник Мастера увидел над собой звёздное небо, тело ныло от побоев, голова раскалывалась от боли. С трудом поднявшись, Правильновоспитанный побрёл к ближайшей реке промыть многочисленные раны.

– Дорогой Дающийстановиться! Почему ты меня оставил? Почему эти люди так ненавидят меня, ведь я говорю им то, что ты велел говорить? Я устал, помоги мне всё это вынести, я хочу жить в мире, где не будет зла, возьми меня туда, Отец! – заливаясь слезами, сильно щипавшими разбитое лицо, снова и снова повторял одно и тоже, протянув руки к небу.

Сердце Мастера сжалось от нестерпимой боли, слова доброго Правильновоспитанного, словно стрелы пронзали его совершенные чувства.

Он знал, что, если не лишить его жизни сейчас, то рано или поздно его забьют насмерть.

– Зачем тогда его мучить? – подумал Мастер, – Проповедовал он добросовестно, все живущие на земле ещё не одно столетие будут вспоминать его слова. Прекращу его жизнь, а когда решение спорного вопроса закончится, верну её ему уже в мире, где не будет зла.