Мастер. Размышления о величайшем творце

Уже успевшие позеленеть склоны остроконечных гор утопали в многочисленных витиеватых облаках, паривших на своих белоснежных крыльях. Воздух пьянил необычайной чистотой и свежестью, вокруг, насколько хватало взора, царили удивительная тишина и покой.

Первыми вырвались на свободу многочисленные пернатые. Почуяв запах неба, эта крылатая братия устремилась к выходу. Утешение с домочадцами отошли в сторону пропуская нетерпеливых квартирантов, спешащих побыстрее покинуть место длительного заточения.

Спустившись на землю, семья преданного Мастеру человека устроила праздничный обед в честь своего чудесного избавления.

Утешение лежал на мягкой траве и смотрел на звёздное небо:

– Посмотри, дорогая, какая это всё-таки красота, а ведь раньше не замечал, всё времени не хватало, просто сесть и полюбоваться звёздами, небом! – шептал Утешение прижавшейся к нему счастливой жене.

В мастерской тоже шло веселье, Мастер и его верные сыновья радовались благополучному избавлению обитателей ковчега.

– Отец, а куда ты дел наших братьев, которые в людей превращались, ведь они не могли умереть, как люди? – спросил Подмастерье своего создателя.

– Я их отправил в тартар, есть такое место на задворках нашей обители, пусть пока там посидят и поживут своей жизнью, ведь они этого хотели, – кратко ответил Мастер, всем своим видом дав понять, что сегодня эта тема портит его прекрасное настроение.

На Земле кипела работа по опустошению ковчега. Боковая стена была прорублена и все животные разбежались по окрестностям, правда, не на долго. К вечерней кормёжке почти все по привычке собрались возле ковчега. Скормив остатки заготовленных припасов, Утешение стал прогонять диких животных и только домашних продолжал подкармливать. Вскоре всё встало на свои места, и жизнь потекла своим чередом.

Клеветник старался не показывать братьям, как сильно расстроило его это событие с потопом, весь его труд утонул в потоках обычной воды, вся его система рухнула и теперь надо было всё начинать сначала.

– Недооценил я своего папеньку, не думал, что он способен на столь жёсткие меры, ведь он такой добренький, – мрачно думал непокорный сын, сидя за своим верстаком, – Надо будет это учесть в следующий раз, действовать надо более осторожно и не столь открыто, как в этот раз.