Ненависть

Через несколько минут в кафе зашёл худой пожилой мужчина в потёртом сером костюме, чистая рубашка была не глажена, а на голове у него была фетровая шляпа с засаленными краями.

– Здравствуйте, Андрей Игоревич! – сказал вошедший, сняв по пути шляпу, и, слегка поклонившись, прижал её к груди.

– Здравствуй, Профессор! – ответил я и предложил присесть и отобедать, зная, что сам он никогда не сядет без приглашения.

Аркадий Павлович Мяусов – полное имя этого человека, бывшего лектора культпросвета (отсюда и кличка), но после падения СССР оставшегося без работы, спившегося, выгнанного из дома женой и уже долгие годы живущего в подвале местной кочегарки при городской бане.

Профессор был интеллигентным бомжом: мог поддержать любой разговор, был очень эрудирован, следил за своим внешним видом и регулярно мылся в бане. Мы с ним познакомились давно, он часто помогал в различных делах, так как был в курсе почти всех дел происходящих в нашем районе. Пил он по-прежнему, но тоже интеллигентно, каждый день, но по чуть-чуть, как он любил говорить.

– Скажи, Профессор, что ты знаешь о Глыбе? – спросил я его, когда он уселся и, заткнув салфетку за ворот рубашки, принялся хлебать щи.

– Это бывший пахан, который святым стал?

– Что значит святым?

– А то и значит, уважаемый Андрей Игоревич, – энергично заговорил он, усердно жуя хлеб и прихлёбывая из ложки. – После отсидки он вернулся другим человеком, говорят, был бандюком ещё тем, а пришёл овца овцой. Он в тюрьме еговистом стал. Я про эту секту в своё время столько лекций прочитал, что знаю их, как облупленных.

– И, что же ты знаешь?

– Американская тоталитарная секта, держит своих адептов под строгим контролем: не разрешают им переливать кровь, строить семью с инакомыслящих, служить в армии. Кроме того они полностью переписали Библию под себя и исказили все христианские учения. В последнее время их развелось очень много и у нас в городе, люблю с ними поспорить, наивные люди, верят во всякий бред!

– А на сходках у них бывал?

– Да, ваши коллеги из КГБ просили.

Так ничего особенного: сидят Библию читают, свои журналы, песни поют и все, как попугаи, одно и тоже тараторят. Я даже на их конгрессе был. Народу тьма! Все чистенькие, культурные, какие-то чужие, не русские! Я хотел на бутылочках там подзаработать, ведь народу полный стадион, так где там! Даже фантиков после себя не оставили! Крохоборы! Чистота после них, словно саранча прошла. Я же говорю: не наши они, не русские.