Солдат Империи

– Ну как ты там, на Ораросе? В новостях твердят, что всё хорошо, лишь редкие боестолкновения с повстанцами – спросила меня она и её ясные чистые голубые глаза видели меня насквозь.

Соврать было трудно, но нужно. Ведь перед отлётом с Орароса, контрразведка всех предупредила, чтобы мы держали язык за зубами – здесь нет войны, а что каждый день потери – имперским жителям не надо знать и взяли с нас подписки о неразглашении.

– Все нормалёк, видишь – живы и здоровы, даже медальку дали, – пытаясь улыбнуться у меня вышла ужасная гримаса.

– Иван, не ври. Я видела вас до полёта и сейчас. Вас как будто подменили, у вас не победителей настроение. Да и старлей твой, да и другие ребята остались там навечно. Что, не так?

Меня раскусили как младенца.

– Да, всё так – прошептал я и тяжёлый ком подкатил к горлу, во рту мигом стало сухо, – есть что-нибудь крепкое?

– Виски устроит?

– А русская водка не завалялась?

– Ладно, ты не ребёнок, сейчас принесу.

Я пил и пил, но не пьянел, что странно, видел заново фрагменты боя в горах… Марина подошла и обняла меня, моя голова упала ей на грудь и я, бравый десантник, заплакал горючими слезами.

– Ну не надо, не надо. Ты же выжил, ты жив и здоров.

– А кто вернёт матерям сыновей? – спросил я больше себя чем её и налил себе рюмку водки, залпом выпил и поднялся из-за стола.

– Куда ты? – в недоумении спросила она.

– В казарму, куда ж ещё.

Вышел в коридор, стал одевать бушлат.

– Ну и куда вы в таком состоянии пойдёте, товарищ старший сержант? – с сарказмом спросила Марина.

– В казарму, миледи!

– Напитые вдрызг?

– Мариночка, десантники никогда не пьяны, они отдыхают.

– А может во избежание ЧП останешься на ночь? Останешься, Иван? Вас это устроит, герр командир? – с приколом спросила она.

– Надо подумать.

Господи, я ведь так её люблю. Ну, соглашайся, болван!

– Быстрее думай! Да и что думать, оставайся – это приказ! – пошутила Марина.

– Ладно – я снял бушлат, и приняв душ лёг на диван в гостиной…

А ночью она сама пришла ко мне и положив палец на губы прошептала:

– Молчи, Иван.

Утром я был как огурчик, да и Марина сияла как звезда…

Ну а наш полк готовили по специальной программе: «контрпартизанские действия». Каждый день муштра, но мы, побывавшие на Ораросе, не роптали. Ведь действия партизан испытали на своей шкуре.