Дорога через прошлое

Говорит, что я на пристани его ящики таскать заставил, и так он с нами поплыл. Наверное, это так, потому как на пристани темно было, хоть глаз выколи, вот я его со своим и перепутал. Наверное, он из первого или второго полка, вроде часть из них вместе с нами грузились.

– Да, товарищ старшина, не ожидал от вас такой махровой партизанщины. А еще в кадровой армии служили! Лучше бы снарядов у первого полка отняли, чем безоружного бойца. Подозреваю, что он еще и не артиллерист. Вы, товарищ боец, в артиллерии служили?

– Нет, товарищ комбат, не служил и в пушках не разбираюсь.

С винтовкой знаком и с «максимом» тоже, а с пушками – только таскал с места на место.

– Ну вот, получается, что мы у первого полка пулеметчика отняли за здорово живешь, хотя у них с пулеметами так скудно, что, может, они без него и обойдутся. У Воробьева в полку вроде всего четыре «максима»… Ладно, у нас в расчетах некомплект, возьмешь себе, поставишь ящичным. Анархия так анархия. Вы, товарищ боец, из первого полка?

– Я сам точно, товарищ комбат, не знаю, гоняли то сюда, то туда, везде бумажки писали, а куда окончательно, даже и не знаю.

– Ну да, знакомое дело, я до командира дивизии дошел, пока мне двух наводчиков из пехоты не отдали… Забирайте бойца, товарищ старшина! – И металла в голосе комбата чуть прибавилось.

– Слушаюсь, товарищ комбат! – Командир орудия откозырял и скомандовал мне: – Пошли, самовыдвиженец!

Я тоже продемонстрировал уроки сержанта Волынцева по строевой подготовке и двинулся за старшиной.

Возле орудия он присел на землю и достал из-за пазухи тетрадь в клеенчатом переплете.

– Давай говори, кто ты.

Я и назвался. Старшина вписал меня в список расчета.

– А ты из Кременчуга или из Крюкова?

Крюков мне был совершенно незнаком, про Кременчуг я хоть кое-что слышал, поэтому и назвал его.

– Где работаешь?

О, а что же сказать?

– Да на строительстве завода, каменщиком.

– А, это авторемонтный! Ну да, хороший будет завод, как готовности достигнет. Видел, цеха новые будут, просторные, светлые, не то что у нас – при царе Паньке строенные, а точнее, при фабриканте Гурарии.

А живешь где?

– У бабки комнату снимаю, а улица, кажется, Кривая называется, дом четыре.

– Нет у нас такой улицы, есть Криворудная, от речки Кривая Руда. Под горой она.

– Пожалуй, что так, – дипломатично согласился я.

– А сам-то откуда?

– Из Ленинграда.

– А сюда как попал?

– Да в контору по трудоустройству пошел и нанялся на строительство.