Говорю от имени мёртвых

И потом он снова сможет воспользоваться заныканными камушками сам? Реинкарнация что ли? Он в это серьёзно верит? Или действительно есть ещё кто-то такой же как я, умеющий не только разговаривать, но и возвращать эти души в наш реальный мир, помещая их в чужое тело? Жуть! Или его развели, как последнего лоха, пообещав это за долю малую от сокровищ?

– Пока свечку не поставишь и молебен не закажешь, никакой второй заначки, – отрезал Клещ. – Был уговор, ты его не выполнил, о чём тогда базар? Пацан сказал, пацан сделал или теперь всё по-другому?

– А ты мне предъявы не кидай, не твой фарт нынче, – не сдавался Седой, – не будет второй заначки, сам знаешь, что дальше.

Ты же не дурак, Клещ, какой смысл упираться? Тебе эти камушки уже ни к чему, всё, спёкся, ласты склеил, к чему народ смущать? Мы же можем и проклясть, если что, ты же нас знаешь.

– Да мне ваши проклятья, тьфу – растереть и забыть, – Клещ скривил губу и действительно сплюнул. – Мне и свечки твои по барабану, Седой, но был уговор.

Хочешь с Нинкой рассчитаться? Твоё дело, тогда вообще никакого разговора не получится, и сделке кранты. Что у тебя, кроме Нинки и её пацана, есть? Да ничего, Седой! Что ты меня на голый понт берёшь, как лоха на вокзале? Хочешь нормального дела, исполняй уговоры! Будем дальше разговаривать или ты всё понял, Седой?

Клещ явно пёр буром, надеясь, что Седому камни важнее возможности уесть пусть и мёртвого уже Клеща убийством его бабы с мальцом. Тупиковая ситуация – чем можно досадить покойнику? Да ничем, если не знаешь, как тот мир устроен.

А как это узнать? Да просто – помирай и узнавай! Блин, надеюсь, что я это не вслух сказал!

– Вот что я тебе скажу, Клещ, гопником ты был, гопником и помер, – не поддался на развод Седой. – Нинка нам твоя не нужна, чисто по понятиям помогли, как-никак вдова нашего покойного товарища. Ты никого не сдал, косяков за тобой особых не было, так что всё по понятиям, брат. Но с камушками это ты зря, палку можно долго гнуть, да только она может и сломаться.

Ты это, жди гонца!

Седой ухмыльнулся каким-то своим мыслям и отпустил мою руку. Клещ, недолго думая, тотчас же свинтил. А в моей душе затаился страх – Седой явно думал также, как я. И гонца он пошлёт, и разговаривать с ним мне придётся. Вот только я этого не хочу категорически.

– Деньги возьми, доктор! – Седой протянул пачку пятитысячных купюр, явно рассчитывая меня удивить.